Нагруженный изрядно потяжелевшей сумкой, я вернулся в поселок утром в понедельник, надеясь вечером в пятницу организовать «вечеринку» и после нее спокойно поговорить с Верой.
Новая неделя принесла заметные изменения в повседневной жизни. Витька и Лена вернулись из романтического турне еще в воскресенье и стали вести себя буквально как муж и жена. Лена плавно перебралась в наш флигель и даже осталась ночевать в понедельник. Перед этим Витька вечером попросил меня пару часов «позаниматься на кухне».
‒ Ну, ты ж меня, как мужик, понимаешь? – нетерпеливо объяснял он.
‒ А просто спать на одной кровати зачем? – удивился я. – Неудобно же.
‒ Милым все удобно, ‒ важно заявил Витька. – И потом, Лена вчера с Верой поссорилась, опасается теперь. Представляешь, Верка специально в какой-то гадости Ленин халат измазала. Кто ее знает, что еще отчебучит. Она же реально на всю голову ебанутая.
Я дипломатично умолчал, что косвенным образом участвовал в порче упомянутого халата, и ответил:
‒ Ладно, не вопрос, посижу на кухне.
‒ Скоро весь флигель будет в твоем распоряжении, ‒ уверенно заявил Витька. ‒ Мы с Леной съезжать собираемся, уже ищем квартиру, будем вместе жить. А хозяева вряд ли посреди учебного года кого-то быстро на постой возьмут.
‒ Жаль, я уже привык как-то.
‒ Ну, жизнь такая, ты как девушку найдешь, меня лучше поймешь, ‒ уверенно заявил Витька.
‒ Ну, не знаю, по-моему, в позапрошлую пятницу все круто вышло.
‒ Что крутого? Заебались потом порядок наводить, ‒ возмутился Витька. – А с сексом это просто повезло, теперь-то тебе Света от ворот поворот дала, как я слышал?
Я кивнул, по-прежнему не сообщая подробностей «отворота», а Витька продолжил рассуждать вслух:
‒ Оно, конечно, шанс есть, что перепадет потрахаться когда-никогда.
Я снова кивнул и, собрав учебники, отправился на кухню. В словах Витьки был резон, однако меня не покидало ощущение, что в этот момент со мной говорил не Витька, а Лена.