Я о нем узнала, когда у меня одногруппницу в зимнюю сессию отчислили. Там бегунок дают, нужно во всех отделах библиотеки отметиться, что книги не должен, иначе аттестат не вернут. Так она этот отдел последний полдня искала, еле нашла. Я это к чему говорю, Ярик, может, ты туда сходишь, книжки поищешь подходящие, чтобы домой не ездить?
- Только не про людоедов, - торопливо вмешалась Настя. – Давай, если не про художников, то просто про что-нибудь хорошее.
- Ладно, попробую завтра разузнать, - согласился я. - Что теперь будем делать?
- Мы с Леной хотели во флигель пойти, - осторожно начал Витька.
Витька замялся. Несмотря на пламенные речи Веры и готовность любить всех, мгновенных перемен в сознании не произошло, и он явно по-прежнему испытывал неловкость и боялся прямо говорить о сексе. Лена пришла ему на выручку:
- Если кто-то хочет с нами, будем рады, - спокойно сказала она. - Мы ведь теперь все вместе.
После слов Лены ощущение неловкости стало еще сильнее.
- Идите-идите, можете там до утра остаться. Только дверь закройте и кровати не ломайте. Мы тут сами разберемся.
Лена встала и, прихватив пару вещей, первой вышла из комнаты. Витька завистливо посмотрел на меня и поспешил за ней. Когда за ними захлопнулась дверь, в комнате снова повисло неловкое молчание, которое прервала Света:
- Пошла я спать, мальчишки и девчонки, - сказала она, потягиваясь.
- Иди уже, принцесса на горошине, спать ей жестко, - ворчливо сказала Саша. - Мы тут посидим еще. Ярик, расскажешь что-нибудь интересное, только не про людоедов?
- Дались вам эти людоеды, из всего рассказа только это и запомнили, - возмутилась Вера, поднимаясь со своего места и подходя к столу.
Я поднялся со стула, уступая ей место, и пересел на кровать. Но Вера включила настольную лампу, затем выключила верхний свет и села со мной рядом на кровать.
- Можно я полежу с тобой рядом, а голову тебе на колени положу? – спросила она. – А ты чего-нибудь порассказываешь, что-нибудь хорошее…
- Ярик, а почитай свои стихи, - неожиданно попросила Настя.