Вернут откуда забрали.
…
— Фамилия, имя, отчество, — старательно записывал следователь.
— Филинов Аркадий Ефимович, — буднично ответил я.
В протоколах много рутины и формализма, но — такова традиция. Допрос не выглядит как показывают в кино, следователи задали пару ключевых вопросов, потом попросили не уезжать из города. Нечего подобного, допрос это в первую очередь долго и нудно, это насилие над обоими его сторонами, излитое в дешёвую сероватую бумагу.
В другом краю заваленного бумагами стола следователя стоял странный прибор, нечто вроде спаянных между собой широких труб, из которых торчали кривоватые антенны.
При моём ответе прибор мигнул сначала ярко-красным макром, потом значительно тусклее — другим, зелёным. Макры покрыты стеклянным прозрачным колпачком, получается такая лампочка, только не как у Лодигина, а на местной магии.
Следователь озадаченно покосился на прибор.
— Чего это он? Взорвётся? — поинтересовался я.
— Он определяет правду вы говорите или нет.
— И что показывает?
— Чёрте, что и сбоку бантик. На этот вопрос он не должен реагировать. Красный обман, зеленый правда, — вздохнул Мазанцев. — Два огонька не могут гореть, это бред. Вообще-то он у нас не очень точный… старый уже, может ошибаться.
Ёшкин кот, детектор лжи на магических минималках! Ну что я, детектор лжи не обману?
— Ну вообще-то меня друзья Филиновым не называют. Ну или я не адвокат Филинов, а вы допрашиваете постороннего, — усмехнулся я.
Прибор горел тусклым зеленым, следователь не стал записывать мою тираду и молча переписывал данные о рождении и прочее — из моего паспорта.
…
— Итак, вы не знаете, где находится помощник прокурора города барон Бакланов Павел Савельевич?
Я отчетливо представил место, где бросил горящую машину, а потом задал себе вопрос, могли ли трупы растащить монстры Изнанки? Могли. Могли найти труп егеря и увезти в морг? Или, наоборот, утопить останки, чтобы не марать руки? Могли. Тогда я не могу знать где сейчас то, что осталось от заносчивого помощника прокурора.
— Не знаю.
Прибор мигнул зеленым.