— Ну, не знаю, по-моему, это пустая трата времени. Я готов бросить это дело, если кошечка не против, — воскликнул я настолько громко, насколько мог. Студенты, наблюдавшие за происходящим, отреагировали смехом на неуважение, которое я бросил сэру Клеменсу. Рыцарь зарычал. Да уж, разозлить его оказалось плёвым делом.
Директор поднял руку, и перчатка, казалось, поглотила свет, фигура в мантии потемнела: — Тогда начнём.
Я не стал терять времени: провёл тростью по телу — возник серебристый барьер. — Тин-ти-гале! — вспыхнул синий свет, когда мана поднялась и выплеснулась в ряд барьеров передо мной.
Анна была права: Клеменс начал с атаки. Вокруг него вспыхнуло золото, и он метнул свой клинок вперед. Энергия толкала оружие с огромной силой и разбила первые два барьера, но третий остановил клинок. Я чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы не видел огромные трещины, образовавшиеся в мане.
Провёл рукой по древку своей трости: — Ситх! Сине-белая энергия сформировала руны по всей её длине, вспыхнув, кристаллизовалось лезвие. На этом заклинание не закончилось: в моей ладони образовался сгусток багровой энергии и стёк на оружие. Оно превратилось в пульсирующий меч красной силы с белой сердцевиной.
Клеменс громко зарычал, и звук сотряс мой барьер. Рыцарь отвел назад клинок и выставил вперёд щит, пытаясь как следует замахнуться для удара. Поняв его замысел, быстро крутанулся на месте и, низко взмахнув своим мечом, нанёс косой удар по нижней части щита противника.
— Давай, киса, киса, киса! — поддразнивая его, провёл клинком по своему запястью, чтобы показать, что мне это не приносит вреда, а отчасти потому, чтобы скрыть заклинание.
"Тогда я щёлкнул пальцами и бросил в землю заклинание, которому научила Антонина. Мана заполнила пространство между песчинками, а затем поверхность арены под ногами Клеменса на мгновение стала скользкой, как густой кисель, заставив его споткнуться. Но рыцарь был слишком опытен, чтобы падать.