Вместо этого он уперся носками сапог в землю, и вокруг его ног образовался золотистый свет, улучшивший сцепление. Это был момент, которого я так ждал: взмахнул рукой, но вместо удара кончик трости упёрся прямо в щит Клеменса. Светящееся острие ударилось о металл, и раздался звон. Затем наконечник прожёг щит насквозь и вошёл в предплечье рыцаря.
— Первая кровь для меня? Ты не так хорош, как говорили… — пробормотал я, попятившись назад, и со всех ног бросился в сторону, уходя от Клеменса так быстро, как только мог. Анна предупреждала, что рыцарь, вероятно, после ранения выпустит какое-нибудь заклинание по всей площади арены, если я достаточно разозлю его.
— Тин-ти-гале! — позвал я на бегу. Барьеры вспыхнули и разошлись передо мной дугой. Эксперты не ошиблись: Клеменс закричал и взмахнул клинком. Сияние распространилось вокруг него, земля под ногами запылала, знергия понеслась во все стороны, догоняя меня.
К сожалению, мне не удалось уйти так далеко, как хотел.
У меня не было времени радоваться невосприимчивости к жару и пламени. Клеменс с удвоенной силой и яростью бросился на меня, и пришлось блокировать, парировать и уворачиваться изо всех сил. К счастью, Анна просто издевалась надо мной эти пару дней, заставляя сосредоточиться на защитных стилях владения мечом.
Пот стекал по мне ручьями, я орудовал своей тростью как рапирой и блокировал ею всё, что мог, но всё-таки пропустил удар щитом по лицу. Но мой удар по предплечью Клеменса лишил его руку прежней силы.
Тем временем я изо всех сил старался собрать энергию в руке за спиной, стиснув зубы и парируя сыплющиеся на меня удары меча. Вокруг тела мужчины появилось золотистое сияние, и он становился всё опаснее.
Заклинание прыжка было базовой способностью, но Алиса и Антонина научили, как можно усилить его. Это давало возможность подпрыгивать почти на десять метров и не отскакивать от стены, если ударюсь о неё.