— Почему вы смотрите так, — прошептала Уна, чувствуя, как черная прочная броня покидает тело Аргента, сыплется ему под ноги с тихим шелестом и перестуком, тает, как лед под солнцем, освобождая живого человека. Под пальцами девушки вдруг оказалась тонкая мягкая ткань сорочки, под которой угадывалось частое биение сердца.
— Как, — ответил Аргент, обнимая Уну еще крепче, прижимая ее к себе.
— Словно видите впервые, — ответила девушка еле слышно.
— Потому что вы необыкновенная, мисс Вайтроуз, — ответил Аргент, поглаживая гибкую спинку девушки.
— И это все, — ресницы Уны смущенно вздрогнули, она застенчиво опустила взгляд, ощущая, как ладони Аргента сжимают ее талию. — Это все, что вы видите во мне?.. Все?
Аргент мучительно застонал, когда ее ласковые руки, вдруг осмелев, нежно скользнули по его плечам, шее, зарылись в его черные блестящие волосы. Ее нежные губы были так близко и выглядели так соблазнительно… Он все еще помнил их волнующую мягкость и их нежный вкус, помнил так ярко и четко, что подумал — это всего лишь воспоминания, когда осторожно, почти робко коснулся их еще раз, целуя и охмелевая от их податливой нежности.
Аргент целовал Уну, стискивая ее в объятьях, взахлеб дыша ее дыханием, прижимая к себе и обмирая от той мысли, что давно мучила его — Уна ведь сегодня могла погибнуть.
И ведь она нравилась ему.
Дерзкая, смелая, наивная и упорная — она нравилась ему, привлекала его взгляд своей свежестью и юностью.
"— Мисс Вайтроуз, — произнес Аргент хрипло, через силу отрываясь от этих сводящих его с ума губ, от их ласковых прикосновений, от чудесного вкуса языка юной девушки. — Это недопустимо — то, что мы сейчас делаем. Вы это понимаете? Недопустимо и запрещено.
— Можно все, — пробормотала Уна, нежно и тонко касаясь влажным ротиком его сурово сжатых губ.