Задумавшись, ноорк больше не торопил коня, но тот, прекрасно знавший дорогу, резво бежал в направлении дома. И вдруг остановился как вкопанный. Ульцан, бросив взгляд вперёд, и сам застыл в изумлении.
На тропе сидела Белая Рысь.
Ноорк спешился и вежливо поприветствовал Духа-Хранителя.
Какое-то время Рысь пристально смотрела ему в глаза. А потом неспешно подошла и потёрлась о его ногу. Ульцан никогда не слышал, чтобы Хранители так делали. Словно домашняя кошка, желающая, чтобы её погладили или почесали за ушком..
Однако ноорк фамильярничать не стал. Рысь мурлыкнула, отошла в лес на несколько шагов и исчезла.
Ульцан остался оторопело стоять на тропинке. Что же защитница их рода хотела от него?
Никаких вариантов в голову не приходило. Если бы звала его за собой, то уж наверняка не исчезла бы через пару шагов.
В конце концов он снова сел на коня и поскакал в деревню.
А вернувшись домой, рассказал о странной встрече старшему брату.
— Тебе ведь помощь не требовалась? — поразмыслив, изрёк Аркэрг. Ульцан помотал головой.
— Возможно, — согласился Ульцан. Сердце наполнилось гордостью.
Брат ещё порасспрашивал его об охоте. Но никаких хоть сколько-нибудь значимых событий они так и не смогли выделить.
— Значит, для будущих, — повторил свой вывод Аркэрг.
А ночью Ульцану приснился странный сон. Или даже два сна."
"В первом он увидел незнакомую деревню. Ноорки собрались на праздник у Большого костра.
Вот наконец появились долгожданные гости – двенадцать Духов-Хранителей. Приветствовали жителей деревни. Вождь племени ответил им воодушевляющей речью.
И начался пир.
Хранители, конечно, ничего не ели. Но песням внимали, бродили среди танцующих и охотно общались с ноорками.
Общались? Стоп! Но ведь Хранители давно не разговаривают.
Впрочем, ещё по убранству деревни, одеждам и некоторым другим деталям Ульцану сразу показалось, что он видит стародавние времена.
И тут «декорации» резко сменились. Теперь вокруг был незнакомый лес.
Немного проехав вперёд, Ульцан вдруг узрел собравшихся там нелюдей, их было много. Кто они – ноорк не имел ни малейшего представления. Лицами они больше походили на людей, чем на орков.