— И уже завтра ты будешь отчислен из Академии…
— Светлейший князь, это дело чести и…
— Которой Вы лишены с рождения, — посмотрев с презрением сказал Меньшиков.
— Да как Вы смеете! Я!..
— Вы только что собирались вызвать студента, который не закончил первый курс, а сами, смею напомнить, заканчиваете последний! Напомню указ императора для забывчивых! Всем главам великих родов было сообщено, что Ярар Де Тьер неприкосновенен и не стройте из себя идиота! Я не поверю, что до Вас этого никто не доводил.
— Я хотел лишь поставить зазнавшегося юнца на место! Я бы ни в коем случае не навредил ему, — попытался оправдаться Солженицын.
— Исаакий, — оскалившись произнёс ректор, — Ты думаешь я ничего не знаю о тебе и твоих тёмных делишках? Мне известно за что простолюдин вызвал тебя на дуэль. Также я знаю кто был на войне вместо тебя, — услышав это я понял, что Матвеев был прав и Солженицын не участвовал в подавлении восстания. Тем временем Меньшиков продолжал.
Солженицын встал из-за стола и ничего не говоря вышел вместе со своей свитой.
Когда мы остались одни, я спросил.
— Так значит, никто не сможет потребовать от меня сатисфакции? — задал я очень интересующий меня вопрос."
"— Да, — вместо Меньшикова ответил Серек, — император принял такое решение на следующий день, после исцеления наследника.
— Из-за Шуйского? — вспомнил я, про небольшой конфликт, который чуть не повлёк вызов на дуэль. Он кивнул. И я задал ещё один вопрос. — Виктор, а почему Вы не предадите огласке позорный поступок Солженицына во время летней компании?
Он ненадолго задумался, ответил.
— Все, кому надо, об этом и так знают. А в остальном это дело не нашего рода.
Меншиков пробыл у нас ещё примерно двадцать минут. По разговору с ним я понял, что не стоит рассказывать о Щеглове и его сестре.
— Почему ты не рассказал Меньшикову о том, что видел? — спросил меня Серек.
— Думаешь он бы разорвал помолвку? — вопросом на вопрос ответил я. Дед пожал плечами, и я продолжил. — Нужно ещё немного подождать и у Меньшиковых не будет выбора.
— И откуда ты только узнал об этом зелье плодородия? — спросил он меня, и когда я повернулся к Сереку мне показалось, что в этот момент он что-то усиленно обдумывает.