С такой работенкой любой вахлак справится, тут особого ума не надо. И совсем другое дело, когда этот же кошелек добровольно раскрывают во всю ширь и глубину. При этом еще и слезно поблагодарят за то, что их денежками не побрезговали, да пригласят заходить еще, коли желание будет. Тут и голова соответственно моменту соображать должна, и язык должен быть подвешен как надо. Связи там всякие, знания господские — какой вилкой рыбу ковырять, а какой в котлету тыкать, танцульки-стишки… Одним словом, ума прямо-таки палата должна быть.
— Ох!
""Не заметив"" выставленной в проход между нарами ноги, новенький спокойно на нее наступил. И без малейших угрызений совести отдавил, всей своей немаленькой тушей. После чего, судя по легкому хрусту в ступне, ""забывчивому"" светил тюремный лазарет — то есть чистые простыни, много света и улучшенное питание.
— Погуляй немного, доходной.
Жилистый арестант гневно вскинулся, и совсем было хотел отказать (вернее послать, далеко и надолго), но под взглядом просителя удивительно быстро увял, и резво освободил нагретое место. Подскочил и его сосед, вечно хмурый бугай в странной, но удивительно удобной черной одежонке. Уж как только не пытались у него вызнать, где можно обзавестись такими шикарными вещичками — все отмалчивался, ирод.
— Ваше?..
Уже вся камера проснулась, и с немалым любопытством наблюдала за встречей старых знакомцев. Да что там немалым — большим, очень большим любопытством, аж уши шевелились.
— Не спится, Демид?
— Никак нет, командир! А?.. А вы как здесь?
— Да вот, в гости к тебе решил зайти."
"С изрядным сомнением поглядев на отполированные доски лежака, так и оставшийся пока безымянным мужчина достал из внутреннего кармана газету. Аккуратно ее расправил, постелил, и только после этого соизволил приземлиться на нары сам.