Все!
Закрыв и присоединив вторую укладку к первой, главный инспектор слегка отряхнул ладони и подошел к вешалке. Глядя на него, как-то нерешительно засобирался и Силантий, то и дело поглядывая на свое прошение, так и оставшееся лежать на столе у старшего смены.
— Семен, чтобы морды лица у всех были целые. Проверю! А за чай благодарствую, весьма хорош.
Следуя за господином Долгиным на третий этаж управы, многодетный отец изо всех сил давил в себе предательскую робость. Для него и старший смены, уже высокое начальство.
— Александр Яковлевич, тут небольшой вопрос надо бы решить?..
— Ну?
Положив листок с прошением прямо на важные (других на столе у владельца фабрики и быть не может) документы, главный инспектор отошел в сторону и присел на стул, оставив охранника в полном одиночестве.
— Силантий Саблин?.
— Так точно!
— Дед в Отечественную войну отличился?
— Так точно, в драгунах был.
— А скажи мне, Силантий, почему у трех твоих сыновей и одной дочки отчества с остальными не совпадают?
— Так… Ваше благородие, разрешите доложить?
Силантий привычно вытянулся по стойке смирно.
— Дети, это брата моего, Луки. Он от холеры недавно умер, с женкой. А я их, значит, к себе. Вот.
Прошение в очередной раз проделало свой короткий путь по столу, в направлении самого просителя.
— Свободен.
— Благодарствую, ваше благородие!
Подождав, пока закроется дверь, князь едва слышно хмыкнул:
— Что-то он какой-то дикий. Недавно приняли?
— Полгода.
— Все поверить не может, в свое счастье? Понятно.
Перед фабрикантом легло еще одно прошение, автор которого в данный момент выслушивал про себя много нового и крайне неприятного.
— Зашевелились, значит. Только он проявился?
— Так точно, остальные тихо сидят.
— Ну-ну. Между прочим, один знакомый тебе жандарм очень доволен нашими ""подарками"" — настолько доволен, что помимо всего прочего, у меня появились еще и пять новых фамилий солдат-отставников. Держи и запоминай.