Послание легло рядом с блюдечком, притягивая к себе глаза, а давний знакомец выслушал короткую тихую фразу, в которой самые ближние смогли разобрать слова ""передохнуть с дороги"", ""кухня"" и даже что-то вроде ""выпить за здоровье его величества"", и спокойно ушел. Весь оставшийся вечер гости кружили вокруг сидящего за столиком князя, не решаясь спросить о письме, но безумно интересуясь его содержимым. Безумно! Ведь абы кому такие письма не посылают — это внимание с самого верха, от тех сияющих вершин, при одной мысли о которых дух захватывает! Единственной в имении, кто не показал интереса к посланию, была сама Татьяна Львовна: уж если с кем Александр и поделится новостями, так это с ней.
Поздним вечером, проводив последнее семейство, и дав отмашку прислуге на уборку и прочие хозяйственные дела, ""затворница"" присоединилась к племяннику за его изрядно долгим чаепитием.
— Саша, признайся — ты ведь специально тянул?
Ответом ей был хруст ломающегося сургуча, и светлая, очень открытая улыбка:
— Надеюсь, вы не сердитесь на меня за эту небольшую шалость?
— Мальчишка. Был им, и остался!.. Ну что там, не томи?
И опять он не стал отвечать — зачем, когда можно просто развернуть так, чтобы текст стало возможным увидеть и тетушке? Отхлебнул горячего чаю, заел терпкую горечь ложечкой брусничного варенья, и еще раз улыбнулся, наблюдая, как Татьяна Львовна, близоруко прищуриваясь, медленно читает вслух:
— Пятого июля сего года… Тебя ожидает представление ко двору!?
— Оно самое.
Глава 13
— Все начнется в одиннадцать часов, господа. Каждого из вас будут вызывать по имени, отчеству и фамилии.
Обер-церемониймейстер, отвечавший за четкость и правильность предстоящего действа, окинул всех присутствующих строгим взглядом, мимикой и даже грозным движением бровей показывая — в случае столь вопиющего попрания церемониала, второго шанса для неудачника не будет. Уж он позаботится!..
— На этом все. Я надеюсь на вас, господа.