Вон в Европах то, жгут разных чернокнижников, да алхимиков инквизиция на кострах.
Ленка сделала мне всё же эфир, для усыпления. Как-то, после одной небольшой операции, с открытым переломом руки, повозилась, мужик сам пришёл, посмотрела на Дарёнку. Всё же основы пластической хирургии я знала. Даже практику успела пройти в одной клинике пластики.
— Дарёна, подойди ко мне. — Она подошла. Я рассматривала её лицо. Заметила, что ей неприятно это. Она пыталась повернуть ко мне лицо так, чтобы шрама не видно было. — Чего отворачиваешься? Я именно шрам смотрю у тебя.
— А что его смотреть, госпожа?
— Смотрю, как его убрать.
— Куда же его уберёшь? Это невозможно. Он со мной до гроба.
— Это мы ещё посмотрим. Может полностью я его и не уберу, но можно сделать его значительно меньше. Посмотрим.
Шрам шёл по левой стороне лица. От виска и до нижней челюсти. Это как же её так? Хорошо хоть глаз не задели. Разбила сам шрам на две части. От виска и до начала щеки — одна часть. От щеки и до челюсти вторая.
— Значит так.
— Как же ты его уберёшь, госпожа?
— Срежу сам шрам, точнее ткани, образовавшие рубец. И сошью края. У тебя слишком большой рубец. Если бы изначально, когда рану нанесли, правильно сшить её, то рубец был бы тоньше.
— А разве можно так?
— Можно. Я видела, как это делали. Правда сама не делала. Я тогда ещё ученицей была. Дарёна, хуже я не сделаю.
— Причинили. Мне саблей по ноге секли.
— Понятно. Мне нужно осмотреть твою ногу. Садись давай. Подол подними.
Женщина села на лавку. Подняла до колен подолы двух юбок. Я осматривала ногу. М-да. Хорошо рубанули, как вообще ногу не отрубили. Часть кости видать была срублена. Как Дарёнка сумела выжить да ещё ногу зафиксировать, чтобы срослась, я даже представить себе не могла.
— Мне понятно всё. Надо кость наращивать.
— Как это?"
"— Больно будет, но ничего. Надо заказать кое-что кузнецу, а точнее златокузнецу. Это такой аппарат. — Дарёна смотрела на меня непонимающе. Дьявольщина. Слово аппарат здесь ещё не знакомо. Так с чем можно его сравнить? Во, вериги. — Это похоже на вериги. Они вешаются на ногу и позволяют нарастить кость. Скажи, за что так тебя? — Дарёна опустила голову. Молчала. Ладно, не хочет говорить, пусть молчит.