— А что ещё, люба моя, посмотрим?
— Что-нибудь. Что ты, кроме подарков посмотреть хочешь?
— На тебя хочу посмотреть.
— А ты разве не насмотрелся? Если нет, то смотри. Вот я вся, перед тобой.
— Саш, я и так смотрю и на любоваться не могу. Но я хотел бы ещё любоваться тобой…
— Что замолчал? Как ты хотел бы мной любоваться?
— Ну…
— То есть на меня на голую, когда я сижу на тебе?
— Да!
— Так бы сразу и сказал: «Жена моя, богом данная, хочу поять тебя до дрожания во всех чреслах моих и откидывания копыт в изнеможении!»
Мы с ним как раз шли, как примерная супружеская пара.
— Ванечка, что с тобой?
— Саша! Ну ты и… Как это до дрожания в чреслах и откидывания копыт? Каких копыт? У меня что, как у нечистого копыта?
— Почему как у нечистого сразу? Как у быка. Ты же у меня по темпераменту чисто бык, да ещё производитель.
— А ты значит кто?
— Ну раз ты бык, значит я тёлка твоя.
— Хорошо, пошли, тёлочка моя! — Он подхватил меня под руку и потащил.
— Вань, подожди. Что значит тёлочка? Я оскорблена.
— Не понял? Но ты же сама сказала?
— Это я сказала. И вообще, мало ли что я сказала. А ты не повторяй. Ты по другому меня называть должен.
— Как?
— Например, лебёдушка моя. Или голубка сизокрылая?
— Я уже ничего не понимаю. Ты сама назвала меня быком!
— Всё верно.
— Чего, конста… Тьфу. Консата…
— Констатация, значит указание на истину.
— То есть, я бык?
— Конечно. В моих глазах, после того, как ты полночи меня… Любил. Да так, что я некоторое время ноги сдвинуть вместе не могла.
— А ты лебёдушка и голубка?
— А что тебе не нравится? Разве я не лебёдушка и голубка? А ещё ангел во плоти.
— Ангел во плоти?! После того, как ты своих холопов гоняешь, колотя их палкой? Меня избивала сколько раз, тоже палкой.
— Запомни, Ванечка, как сказала одна очень мудрая женщина, красота, это страшная сила. А любая сила без побоев и палки не может обходиться. Ну вот ты сам скажи, ты кого хочешь видеть в качестве своей жены, тёлку, жующую сено или лебёдушку? Голубку?"
"— Я всё понял, голубка моя. Наплевать, кем ты меня назовёшь, хоть козлом рогатым.