Главное, что ты сама всегда будешь для меня лебёдушкой.
— Какой у меня муж умница. Надо такого мужа холить и лелеять, ублажать. Но вот с козлом рогатым, это перебор. Не хочу, чтобы муж мой был козлом, да ещё рогоносцем. Пойдём, Ваня. Посмотришь на меня, на красивую такую. Как ты хочешь, Ванечка, чтобы я ублажила тебя?
— Я тебе в горнице скажу.
По пути в горницу, сказала мужу, чтобы он квасу взял. А то пить после бурного секса охота. Зайдя к себе в опочивальню, конечно же никакие подарки смотреть не стали. Я скинула чобу.
— Ванечка, ты там не ушибся, любый мой?
— Нет. — Прохрипел он в ответ. Наконец, сапог полетел куда-то в угол. Я отбросила лифчик и быстро сняла трусы. Так как супруг был почти в неадеквате, побоялась, что он их просто порвёт. Эх, жаль постель не панцирная, а то так попрыгать можно было бы. Иван подскочил, снимая свою рубаху. Стал стаскивать штаны.
— Ванечка, динь-динь, поспеши! Время идёт.
— Саша!
— Ваня!
— Что?
— А поцеловать жену нежно? Погладить, поласкать? Ты что, как дикарь набросился? Значит ты получишь всё, а я?
— А ты разве нет? — Иван глубоко и возбуждённо дышал.
— Я нет! Давай целуй нежно. Шею, ушки мои. Грудь. Живот, бедра. Я тебе целовала, давай теперь ты. Хочешь сладкого, постарайся.
— Жена должна убоятся мужа своего и быть готовой впустить его в себя.
— Не поняла? Ты это кому сейчас сказал? Мне что ли?
— Саш. — Начал целовать. Я закрыла глаза и поглаживала его поощеряюще по голове. Вот он перешёл на грудь. Соски у меня возбудились и стали твёрдыми, как виноградины. Он гладил, нежно мял их своими большими ладонями. Посасывал, то сами соски, то рядом. Не убирая рук с груди и продолжая её мять, спустился лицом к моему животу.