Включать высокомерие я умела. Двумя руками держала катану за рукоять, чуть опустив лезвие вниз. Заметила, как он скользнул взглядом по моему клинку. В свете факелов по нему прокатывались алые сполохи.
— Принцесса Александра Комнина?! — Наконец произнёс он.
— Она самая. — Мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Ульрих был красивым мужчиной. Тут ни отнять не прибавить. Мужественное лицо мужчины за тридцать. Ярко-синие глаза. Длинные чуть вьющиеся светло-русые волосы. Я ещё подумала: «Настоящий ариец, мать его!» Выше меня на полголовы.
Судя по всему, тренированное и сильное тело, а не изнеженное непонятно что, которое появилось сплошь и рядом в Европе чуть позже, с рюшечками, напомаженными платочками, напудренными физиономиями и даже с подведёнными глазами. Нет, этот был другой, настоящий мужчина, в которого даже можно было влюбиться. Он был хищником и привык сам брать то, что пожелал. А тут пришла какая-то пигалица и нагло отжала у него практически всё имущество. Да ещё стоит и нагло смотрит, как на собственного холопа.
Да ещё и оскорбила перед этим. Такое оскорбление смывается только кровью. И одета… Костюм не скрывал моей фигуры, моих длинных и ровных ног. Мою осанку, не забитой женщины или девки, а гордой аристократки.
Я видела, как сжимается его латная перчатка на рукояти меча «бастарда». Я даже чувствовала, каким чудовищным усилием воли он удерживает себя, чтобы не бросится на меня и не разрубить на две идеально ровных половинки. Да пошёл ты, долбанный ариец. Решила его спровоцировать.
Продолжая глядеть в его небесно-синие глаза, презрительно скривилась, словно передо мной какое-то ничтожное насекомое. Он всё понял. Кровь отхлынула от его лица. Я чуть подняла кончик своего меча вверх и покачала головой, словно говоря: «Не стоит». На площадке стояла тишина. Было слышно только потрескивание горевших факелов. Напряжение нарастало. Вперёд чуть качнулся Иван. Он словно волк, напружинился и его ладонь в латной перчатке, так же крепко сжимала рукоять русского меча, который по своей длине уступал «бастарду» фон Деница всего на ладонь.
Остальные ратники так же готовы были в любое мгновение сорваться с места. Дядька Евсей демонстративно переложил из руки в руку моргенштерн — ударно-дробящее оружие с навершием, в виде четырёх треугольников-лепестков, на металлической рукояти. Удар такого моргенштерна, не пробивал доспех, а прогибал его внутрь, ломая кости и нанося внутренние чудовищные повреждения. Это оружие ещё называли «Утренняя звезда смерти».
