Медленно, но пушка, обвитая верёвками, спускалась всё ниже и ниже. Вот её перехватили у земли. Аккуратно опустили. Отвязали. Я облегчённо выдохнула. Подошла к пушке. Цельнолитая. Причём довольно новая. Это хорошо. Калибр на вскидку миллиметров 100. Просто праздник какой-то.
— Дядюшка, надо ещё повозки. Этих будет мало.
— Иван уехал с парой десятков воев за повозками. Сейчас пройдётся по их деревенькам. Пригонит. Ему не впервой.
— Дядька, две пушки нужно очень жёстко закрепить на двух телегах и зарядить картечью.
— Чем? — Он посмотрел на меня удивлённо.
— Голышами. Мелкой галькой.
— Понял.
— Пушкарей нашли?
— Нашли. Вон там сидят возле стены, двое.
— Пошли со мной, дядька Евсей.
Опять подошли к пленным. Евсей двоим из них, жестом показал встать.
— Есть, кто говорит по-русски?
— Я! — Встал с пола один из пленных ратников.
— Откуда ты?
— Из Смоленска.
— Давно у фон Деница наёмником подрабатываешь? — Спросила его.
— Три года уже.
— Ладно, это твои дела. Эти двое, пушкарей, говорят по-русски?
— Нет, госпожа."
"— Тогда переводи. — Посмотрела на двух немцев. Один был небольшого роста, сколько ему лет непонятно, от тридцати, до сорока. Второй худой и длинный. Оба в кафтанах и шорообразных протобриджах. Ну как же, бёдра мужчин, по современным понятиям, должны привлекать милых дам, поэтому такие и одежды, гротеских форм. При этом, у обоих были сапоги до колен. На головах береты. Красавцы.
На одну повозку стали жёстко закреплять первое из опущенных с башен орудий. В корзинах спускали вниз ядра. Ядра были каменные, хорошо обтёсанные. Но я решила, что в перспективе будем ядра лить, как и делать картечь. Тем более, чугун, в простонародье свиное железо, был довольно дёшев. Все имеющиеся повозки, которые были в замке, мы загрузили. На две установили по пушке, жёстко их зафиксировав.