— Пусть Господь наш и Богородица будут благословенны к тебе и твоему дитя, Анна. — Перекрестила её. — Всё у тебя будет хорошо. А если что-то случиться, пусть пошлют людей на подворье к боярам Вяземским за мной. Хорошо?
— Да. Благодарствую тебе, царевна Александра. Хочу пригласить тебя с мужем твоим к нам в гости. Не побрезгуй, царевна.
— А муж твой, не будет против?
— Что ты! Он был там в Думе, когда ты с Великим Государём разговаривала и Владыкой митрополитом, когда преподнесла великие дары.
— Хорошо, Анна. Я приеду к тебе и супругу твоему в гости, с мужем.
— Как скажешь, Сашенька.
Поцеловала княгиню ещё раз, перекрестила её. Потом вскочила в седло. Увидела, что позади нас и позади кортежа княгини, кучкуется народ. Многие крестятся. Усмехнулась, м-да, волна уже пошла по всей Москве. Столица гудит. Недаром вчера звонили колокола всех московских церквей и соборов. Двигаясь дальше, оглянулась. Молодая княгиня всё ещё стояла возле возка. Смотрела мне вслед и, как мне показалось, плакала.
Наконец, литовская слобода. Дома практически такие же, как и в остальной Москве. Здесь свои торговые лавки, свои харчевни, хлебопекарни и прочий спектр социальной инфраструктуры. Часто попадаются люди, одетые по европейской моде. Как мужчины, так и женщины. Иван подъехал к одной такой торговой лавке, где как раз продавали всевозможные ткани.
— Кто хозяин? — Спросил он поджарого мужика в европейской одежде с аккуратной бородкой-клинышком, как у Дон Кихота.
— Я хозяин, боярин. Вам что-то нужно?
— Где живёт литвин Михайло Волох?
— Дальше по улице, дом с крышей из синей черепицы.
Иван тронул коня, и мы двинулись дальше. Увидели двухэтажный кирпичный дом. Крыша была действительно из черепицы зелёного цвета, что меня удивило. Высокий забор, деревянный. Степан соскочил с коня и стал колотить в калитку.
— Кто там? — Услышали недовольный голос.
— Открывай! — Крикнул Степан."
"Звякнул засов, калитка приоткрылась.
— Чаво надо?
— Хозяина зови, морда. С ним желает говорить царьградская царевна Александра Комнина-Вяземская.
— Пресвятая дева Мария! — Мужик перекрестился на католический манер.
— Давай живее, смерд! — Рявкнул Степан…
Рим. Ватикан. Резиденция папы Римского. 29 октября 1510 года по Юлианскому календарю.
67-летний понтифик Юлий Второй сидел возле камина. На улице тепло, а он всё равно мёрз.