Что могло быть у какого-то ливонского ландсггера, что понадобился целый обоз для вывоза? А я тебе скажу, казна. И казна огромная.
— Они пушки вывезли с порохом.
— Знаю. Вывезли. Но на некоторых телегах везли большие сундуки. И тогда новый вопрос, откуда у этого Ульриха такие сокровища?
— Тевтоны!
— Молодец, Георг! Именно тевтоны. Хотя как мне они отчитывались, что с финансами у них совсем плохо.
— А откуда у Ордена христианские реликвии?
— Догадайся, Георг. Подумай хорошо!
— Казна тамплиеров?
— Конечно. Ведь она так и не была найдена.
— Если это так, Максимилиан, то все эти двести лет нас успешно водили за нос.
— Вот именно!
— Всю ли казну вывезла Комнина? — Задал вопрос маркграф.
— Не знаю, но думаю, что не всю. Тамплиеры дураками не были, чтобы класть все яйца в одну корзину. Остаётся понять, где остальная казна?
— У тевтонов навряд ли что осталось. Даже если мы им сейчас попытаемся что-то предъявить, они от всего откажутся. И побегут с жалобой к папе. — Ответил Георг.
— Но проверить Орден стоит. Другая часть казны либо раскидана по другим Орденам, либо где-то на самом деле спрятана. — Рассуждал император"
"— Если по другим Орденам, то пытаться найти бессмысленно.
— Согласен. А если где-то спрятана? То, где найти подсказку, своего рода ключ? Должен же он быть.
Маркграф и император посмотрели друг на друга.
— Ты тоже подумал о том же, о чём и я? — Спросил Георга Максимилиан.
— Если ключ есть, то он у Комниных. В той части казны, которую захватила старшая из сестёр. Ты об этом? — Ответил вопросом на вопрос маркграф.
— Да, именно об этом. Мне всё больше и больше хочется познакомится со своей племянницей, вернее со своими племянницами.
— И тогда здесь может пригодиться капитан ландскнехтов Георг фон Фрундсберг со своими головорезами. Сколько у него латников? — Спросил Георг.
— Порядка 15 тысяч отборного войска.
— Будешь отзывать его из Италии?
— Пока не решил. Но всё возможно…
Рим. Ватикан. Апостольский дворец. Папская резиденция. 10 января 1511 года от Р. Х.
В личный кабинет понтифика постучались.
— Заходи. — Разрешил Юлий Второй. Двери открылись.