Мало того, иногда наблюдая за ними, особенно за Александрой, я видел, какими глазами она смотрит на некоторых дворян, как на своих холопов, уж извините понтифик. Поверьте, такое воспитывается только в семьях владетельных синьоров с самого рождения. Впитывается с молоком матери. У меня совершенно нет сомнений, что они обе высокородные донны, как говорят испанцы. Александра и Елена инфанты, за это я готов поручиться собственной головой. Мало того, если сравнить их с другими инфантами, то последние проигрывают сёстрам во многом.
— Уж не влюбился ли ты, мой Джованно?
Граф печально улыбнулся.
— Наверное, понтифик. Но в неё нельзя не влюбится. И при этом, я стараюсь оценивать Александру объективно. Она умеет подчинять себе. Вы бы видели понтифик, как на неё смотрят её свита, которая состоит сплошь из юношей.
— Так может она развратная?
— Нет. Как раз в этом её нельзя обвинить. Её свита, это её личная гвардия, которую она взращивает лично. Я видел, как она в учебных боях, колотила этих юношей. До кровоподтёков, разбитых в кровь голов. Может даже всыпать палок сама за какую-нибудь провинность. Но при этом лечит их. Заботиться о них. Они преданы ей как псы. И убьют любого, не задумываясь, на кого она покажет.
— Расскажи ещё раз о том набеге на земли Ливонского Ордена.
"— Да. Я сам это видел. Все остальные воины, которые были в этой пограничной крепости остались на местах. Вернулась она с меньшим количеством воинов. Но как я понял, она потеряла около половины не при захвате крепости, а при отходе.
— Ты точно видел, что она привезла три сундука?
— Да. Три больших сундука. Очень тяжёлых. Их с трудом перетаскивали один сундук шесть здоровых мужчин. Причём тащили несколько шагов, потом ставили на землю, отдыхали.
— Ты не видел, что в сундуках?
— Нет.
— Ты же знаешь, что сёстры преподнесли дары московскому правителю и митрополиту?
— Знаю. Уже наслышан.
— Это всё должно быть здесь, в Риме, а у не еретиков! — Юлий хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, в котором сидел.
— Понтифик, два дня назад мне передали письмо от Александры.
Юлий заинтересованно посмотрел на графа.