Александра (СИ)

— Ты хочешь сказать, что именно со мной Василий не может иметь детей?

— Я ничего, Соломония, не хочу сказать. Я просто перечислила тебе причины, почему у мужа и жены нет детей. Какой из этих случаев у вас, я не ведаю.

— А как можно узнать?

— Сейчас никак. Кроме одного способа.

— Какого?

— Ты сама должна догадаться.

— Пойти на грех?

— На грех нет. Соломония, может нужно просто подождать? Я уверена, у вас обоих всё получится. — Она смотрела на меня с надеждой в глазах. Потом вдруг сползла со своего стула с высокой спинкой на колени передо мной.

Ладони сложила в молитвенном жесте."

"— Царевна Александра, помоги мне, Христом богом молю. На тебе Покров Богородицы, её благословение. Все знают об этом. Замолви за меня словечко перед ней. И сама благослови меня. Чтобы могла я родить ребёночка мужу своему. Прошу тебя.

Сначала, от неожиданности, я не могла что-то ответить. Соломония Сабурова в девичестве. Представительница старомосковского боярства, спустя 20 лет после венчания была разведена с Василием и подстрижена в монахини под именем София.

В 18 столетии инокиня София была канонизирована и стала считаться святой. Есть легенда, что в момент пострижения, Соломония была беременна и уже в монастыре родила сына, которого нарекли Георгием. Но это только легенда. Нет никаких серьёзных подтверждающих данных, что такое имело место. Но… История уже, скрепя своими колёсами стала выходить из той колеи, по которой она катила до этого. Пока только совсем небольшие, малозаметные изменения — Георг фон Фрундсберге должен был оставаться в Италии, а он оказался здесь, где быть не должен был, ну совсем никак. Испания начала активно искать контактов с Московской Русью. Ещё кое-какие изменения. Но они начались. Да, всё это может быть нивелировано, и фактически ничего не изменится, а может изменится. Я тоже встала рядом с Великой Княгиней на колени, обняла её.

— Соломония, я буду молится за тебя. Буду просить за тебя. И я благословляю тебя. — она уткнулась мне в плечо, плакала. Мне было очень её жаль.

Гладила её по голове, говорила ей успокаивающие слова. Постепенно Соломония затихла. Когда я уходила, она уже улыбалась.

— Ты прости меня за слёзы, Александра. — Говорила она.

— Не надо просить прощения, Соломония.

— Я хочу, чтобы ты почаще приходила ко мне. Завтра придёшь?

— Прости, Соломония. Но завтра у меня сборы. Послезавтра я уходу в поход.

— Почему? Ты же женщина. Война, это удел мужей.

— Иногда и женщин. У меня в роду и женщины брали оружие в руки.