Так что мне не привыкать.
— Я буду молится за тебя, Александра.
— И я за тебя.
Мы с ней обнялись. Неожиданно Соломония сняла с себя нательный крестик. Протянула мне. Посмотрев ей в глаза, я сняла свой. Мы обменялись. Надели их.
Когда вернулась на подворье Вяземских, меня ждал сюрприз. Приехал Борис из Тулы, тот кому я выделила деньги и сделала заказ на изготовление «единорогов». Он привёз пушку. Она была на лафете. На том, чертёж которого я ему оставила. Но лафет был не в точности, на какие крепились остальные «единороги».
Он был изменён. Осматривая его, поняла, Борис доработал его. Причём доработал с учётом той пушки, которую привез мне. Я сначала понять не могла, что он сделал. Борис начал сбивчиво объяснять, но я подняла руку в жесте, давая понять, чтобы помолчал. Осматривая ствол орудия, поняла. Пушка заряжалась не с дула, как все сейчас имеющиеся, а с казны. То есть так, как стали заряжаться пушки со второй половины 19 века и по мою с Леной современность. Конечно, сравнить это орудие с орудием даже 19 века, я уже не говорю с более современной артиллерией было нельзя.
Система была довольно простой. Ствол пушки был разделён на две части. Одна казённая была меньше по длине и называлась пороховая камора с запальным отверстием. Большая часть, более длинная, являлась самим стволом. Для зарядки, пороховая каморы изымалась, в ствол вставлялся снаряд. Камора снаряжалась порохом и вставлялась в ствол. Крепилась простым деревянным клином к лафету, чтобы при выстреле камора не вылетела. Отсюда в последствии и пошло название такого затвора — клиновой.
Я помнила, что первые казнозарядные орудия появились ещё в 14 веке. В основном такие пушки делали для крепостных орудий и судовой артиллерии. В Москве, в Оружейной палате, я видела, когда ходила туда с папой казнозарядную каморную пушку 15 века, поднятую со дна Невы в 1912 году. Но эта пушка, которую я сейчас рассматривала отличалась от простых казнозарядных пушек, которые изготавливались в этом времени. Всё дело было именно в затворе.
Как он до такого додумался только? Зарядная камора не была разъёмной с остальным стволом. Отделялась только небольшая часть казённой части ствола. И то не до конца. Она как бы откидывалась на своеобразном шарнире. В ствол помещался сам снаряд, потом картуз с порохом. После этого затвор закрывался и клинился не деревянным клином, а замком с помощью рычага, совмещённым с затвором.
Я взялась за рычаг и потянула на себя. С металлическим лязгом, рычаг поддался.
