Вы самые сильные, самые храбрые, вы — чудо-богатыри, коим всё по плечу."
"Я продолжала крестить их. И они крестились. Я видела, как они улыбались, слушая меня, светлыми улыбками. Как загорались их глаза.
Мне положили каши с мясом в деревянную миску. Протянули с улыбкой и поклоном. Я в ответ тоже улыбнулась и тоже поклонилась.
— Князь, пойдём ко мне в шатёр. Поговорим. Заодно потрапезничаем.
Фрося уже встала и навела в шатре порядок, убрав походное ложе. Кашу поставила на походный столик, что сделан был столяром Вяземских по моим указаниям, раскладывающийся.
— Эт, как придумано баско, царевна. Умна, ничего не скажешь. Надо будет и мне такие же заказать.
Мы сели с ним. Фрося ещё принесла нам еды, душистого, свежего хлеба, запечённого тетерева, дикого чеснока, яблоки и целое лукошко душистой земляники.
— Странно, — проговорил главный воевода, — но любят тебя воины, Александра. После вчерашней битвы, боготворят тебя, словно матушку родную. А скольким ты ещё жизнь спасла, врачуя их? Ты двужильная, царевна Александра?
— А мы бабы все двужильные. Иначе никак. И хозяйство вести, и вас, мужей, удоволить и детей вам рожать. Как тут не быть двужильной, княже? А то, что спасла многих, так не многих.
— То не твоя вина, Александра. Нельзя объять необъятное. Не кори себя.
— Всё равно буду. Но это ладно. Это моё, личное. Давай о другом поговорим, Иван Михайлович.
— О чём?
— Сколько взяли полона?
— Много. Даже не знаю сколько и что с ними делать.
— Раненых тоже много?
— Большая часть уже померла. Да и пёс с ними. Но есть те, кто ещё живой. Вот думаю на кой они нам? Добить их и вся недолга.
— Обожди с добиванием. Я отберу себе особо матёрых вояк. Настоящих волков.
— Зачем они тебе? Это же наёмники, поганый народ.
— Ничего, даже из поганого можно сделать человека. Верного человека. Но мне они в основном нужны для того, чтобы натаскивали моих кадетов на ведение войны в Европе. Пусть даже это будут калеки. Наоборот, даже лучше, так как увечному деваться некуда, будет служить не за страх, а за совесть, чтобы не остаться на улице, как бродяга бездомный.