И мы, страшнее бешенных собак,
Взгрызая глотки, воем в унисон.
Нас, полумесяц с праздничным крестом,
Что свет всегда дарил заблудшим душам.
Уже тиранит указующим перстом,
И вместо созиданья, рушит.
И лишь надежда, на ещё не стёртый разум,
Одна осталась, мечту с любовью упустив.
Что всё закончится, не постепенно, разом,
Сбивая совестью, злой неразумности прилив.
Александр Булаев
Обоз пришёл только на следующий день. Ванечку омыли и одели. Сама его обмывала и одевала в последний раз. Он был воином. А значит одела его в воинскую бронь.
"Двигались весь день, делая короткие остановки для того, чтобы покормить и напоить лошадей и самим что-нибудь поесть. Я ничего не ела. Кусок в горло не шёл.
— Царевна. — Услышала голос Айно. — Поела бы, матушка.
— Я не хочу, Айно. Спасибо тебе. Принеси мне просто воды.
Спустя полминуты Айно появился опять. Протянул мне баклажку с водой.
— Царевна. Может взвару?
— Не хочу. Иди. — Сидела закрыв глаза. Перед взором вставали картинки — как впервые увидела Ивана. Как он ухаживал и смотрел с восторгом на меня. Как ревновал меня ко всем, но старался вида не показывать. Венчание и наша первая с ним брачная ночь, как супругов.
Наверное, это покажется дикостью, но в какой-то момент я легла рядом с ним. Легла, обняла его и закрыла глаза. Меня не отталкивал холод металла его брони. Мне, наоборот, стало спокойно, умиротворенно. Даже не заметила, как уснула. Сон унёс меня в счастливое вчера. Сначала я видела своего первого мужа. Он нёс меня на руках по полю. А вокруг колыхалось море из разнотравья. А потом, первый муж сменился вторым. Он тоже держал меня на руках. Дойдя до конца поля, поставил аккуратно и с осторожностью на ноги.
— Иди, Сашенька.