Мой муж, боярин Вяземский, Иван Федорович, был поранен здесь отравленной стрелой. Он умер. И я поклялась не снимать траур пока не отомщу.
Гойда мне кивнул. Сопровождающие его воины стали переговариваться друг с другом. Он поднял руку, давай понять, чтобы замолчали.
— Скажи мне… — Он сделал паузу, но потом продолжил. — Царевна, это правда, что ты немцев разгромила, а ляхи с литвинами сами ушли, испугавшись боя с тобой?
Я усмехнулась. Слухи и сюда уже добежали. Хотя о чём я…
— Ну, допустим, имперцев не я разгромила, а русская рать, коей командовал князь Воротынский.
— Про князя Воротынского слыхивал. Добрый воин. Но всё же. Многие говорят, что именно тебе он обязан победой. А ещё бают, что лик Христа встал над полем брани, а Богородица свой покров на тебя накинула.
— Я лично лик Христа не видела. Была занята боем. Но многие воины утверждают, что видели. А покров Богородицы, — я пожала плечами, — может быть. Не мне судить об этом.
— Зачем звала меня, Царевна?
— Поговорить хочу.
— Хорошо. Давай разговаривать.
— Здесь что ли? Может в крепость зайдём?
Иван оглядел стены и башни крепости. Криво усмехнулся. Но с места не сдвинулся.
— Что, атаман, боишься зайти?
— Не боюсь. Но не доверяю я боярским крепостям. По мне лучше вольная степь. — Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая моего ответа. Я ему кивнула.
— Хорошо, давай прокатимся. Вдвоём.
— Почему вдвоём? Мне от своих братов скрывать нечего.
— И всё же двоём. А ты потом что посчитаешь нужным, то своим братам и расскажешь.
— Но, Царевна?! — Тут же воскликнул Божен.
— Никаких но. Выполнять, сержант. Сотник, — это уже к княжескому военачальнику, — я поеду одна. И это не обсуждается. — Сотник посмотрел на меня внимательно, потом кивнул.
— Не забудь, Царевна, я перед Великим Государём ответ за тебя держу.
— Я это помню. — Тронула ногами коня. Она пошёл вперёд. Гойда пристроился рядом со мной.
— Скажи, Иван. А что дальше?
— Я не совсем понял тебя, Царевна.
— Что дальше с казаками будет? Как ты видишь свою дальнейшую жизнь?
— Жизнь свою вижу вольной, как ветер в степи. А что с казаками, так они тоже люди вольные. Как жить им и что дальше делать, сами решат.
Я покачала головой. Усмехнулась.