Тебе очень понравятся. И не только они.
— А что ещё?
— То, что под ними. Но это ты увидишь в опочивальне.
— Ох, Александра! Умеешь ты, дочка Евина, вводить во искушение.
— Искушать мужа, то не грех, а исполнение супружеского долга. Особенно если сама этого жаждешь.
Василий захохотал. Покачал головой и отпустил меня.
— У тебя на всё всегда есть ответ. Поснедаешь со мной?
— Да. Тем более, я не обедала.
— Почему?
— Всё делами занималась.
— Делами она занимается. Есть нужно, Саша, а то совсем исхудаешь.
— Ничего страшного, главное, чтобы не огрузнела и не раздалась в ширь, до безобразия.
— А что плохого в справной женщине? Дородность, это признак достатка и здоровья.
— А вот с этим я бы поспорила.
— С чем?
— Что дородность, это признак здоровья.
— Я не буду с тобой спорить. Тебя всё равно не переспоришь в этих вопросах.
— Василий, скажи, почему ты меня полюбил? Ведь есть много дородных девушек? За что ты меня полюбил, что готов нарушить правила, идущие с седой старины?
— Потому, что ты такая, какая есть.
— Ореол, Василий? — решила помочь ему.
— Точно, Саша, ореол чего-то такого, что ломает привычный уклад жизни, переворачивает всё. Я когда первый раз увидел тебя, твои глаза, понял, что с этого момента ни мне, ни кому другому покоя не будет. Да и красивая ты, какой-то не нашей и в тоже время нашей красотой.
Я протянула руку и погладила его по щеке.
"— Ну вот видишь, Василий, какая тебе не спокойная жёнушка достанется. Так что подумай ещё раз хорошо. Нужна ли тебе такая. Может проще взять боярскую дочь или принцессу, княжну заморскую? Будет сидеть тихо в своей половине, ждать тебя у окошечка и вышивать что-нибудь, а не скакать на коне с саблей наголо. Не стрелять из лука. Не палить из пушек и воевать крепости вражьи?
Василий обхватил меня за талию, вновь прижал к себе.
— Нет. Другая мне не нужна.