— Благородная Инфанта, я готов отказаться от двух третей платы. И довольствоваться только третьей частью. Всё же моя семья поиздержалась.
— Понимаю… Хорошо. Я Вам заплачу только треть от суммы. И ещё Вы пообещаете мне, что привезёте мне из Эльдорадо, статую золотого божка в виде крылатого змея. Я, думаю, Вы его там найдёте.
— Зачем он Вам, Инфанта?.. Извините, понимаю, золото оно везде золото."
"— Нет, граф, не понимаете. Золота у меня достаточно, а скоро будет ещё больше. Просто статуэтка мне нужна ради коллекции.
Эстетика своего рода. Я собираю коллекцию диковинок, принадлежащих разным народам. Это статуэтка бога местных племён Кетцалькоатля. Конечно, статуэтку Вы привезёте мне, при условии, что найдёте город и вернётесь оттуда живым. Или Вы, или Ваш племянник, либо другой представитель Вашего рода. Если вы вообще оттуда вернётесь. Я повторюсь, город хорошо спрятан в горах. Путь туда труден и смертельно опасен, ибо золотой город просто так не дастся кому-то в руки. Вам придётся прорываться сквозь дикие джунгли, кишащие ядовитыми тварями, злобными хищниками.
И на вас будут нападать воинственные дикари, ещё и каннибалы, питаются человеченой. — Все кто находился рядом с нами в страхе начали креститься. — Ну так что, граф, Вы готовы? Готовы дать мне от имени своего рода слово испанского гранда? И вообще готовы туда идти?
— Я готов дать слово гранда Арагона и Валенсии и не откажусь от него. Вы получите, инфанта, статуэтку языческого божка. А опасности, так они только закаляют настоящего арагонца и рыцаря.
И разве борьба с дикими язычниками, а особенно с людоедами, не богоугодное дело?
— Богоугодное. Соглашусь с Вами граф. Хорошо. Слово Вами сказано, гранд Арагона и Валенсии, граф Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига. Ваше слово мной услышано и принято. И занесено в скрижали вечности. Не нарушьте его, граф. Пойдёмте назад в дом.
Мы вернулись. Елена осталась возле бочек. Как и племянник графа. Никифору я велела обождать за дверью.
— Карта при Вас, граф?
— Да, сейчас.
— Он расстегнул камзол и вытащил карту из-за пазухи. — Храню её возле сердца, благородная инфанта. Ибо она не должна попасть в чужие руки. — Карту он расстелил. Это была та карта, которую я нарисовала четыре года назад. На ней были поправки и пометки, сделанные уже самими испанцами. Я взяла перо, макнула в чернильницу. — Вы вглубь континента не заходили, граф?
— Нет. В основном обошли восточное побережье. На западном не были.
