Интересно, они здесь есть? В смысле заведения, жрицы то однозначно есть, древнейшая профессия которую невозможно уничтожить без уничтожения всего человечества.
— Кадет, вы заснули? Доложитесь по форме! — вновь произнесла красавица, уже начиная сердиться.
— Я… — послышался мой сухой голос, который видимо уже сломался, что конечно же хорошо, потому что не хочется писклявить, — кадет Сергей Вяземский.
Чего это она на меня всё ещё смотрит? А, ну да, точно.
Память прошлого владельца тела услужливо подкинуло мне нужную информацию.
Щёлкнул каблуками, сводя ноги вместе и приложил левую руку к голове. Довольно странные, но прикольные ощущения от того как тело само напоминает, что я должен сделать.
Но даже после этих манипуляций сердитый взгляд девушки не изменился.
К чёрту. Это бессмысленно, всё равно пока не пониманию, где и как оказался. Так к чему притворяться тем, кем не являюсь. Будем импровизировать.
Сделал вид, что запнулся и падаю.
— Госпожа, ваша красота столь ослепительна и сногсшибательна, что я не удержался на ногах.
Она недоумевающе посмотрела на меня.
Лесть не сработала? Была слишком очевидной? Я почувствовал, как по спине побежала капелька пота. Девушки за четыреста лет успели эволюционировать? Помнится, я так покорил немало сердец.
Неожиданно красавица тихонько фыркнула и засмеялась, прикрыв рот ладошкой.
— Спасибо конечно. Это тебя на этот раз так сильно ударили по голове, что ты начал такую ахинею нести? — спросила девушка, однако теперь она смотрела уже не так строго.
На этот раз? Видимо прошлый хозяин тела частенько отхватывал от ровесников. Эй, память, почему молчишь? Подсказала бы хоть, как её зовут. На что-то память тела реагирует незамедлительно, а на что-то как сейчас, полный ступор.
— Что вы, госпожа. Ничуть не ахинею. Смею заявить, что этот удар по голове открыл мне наконец глаза.
Она вновь засмеялась, и на этот раз даже кажется слегка засмущавшись.
Фух. Одно их пяти оружий мужчин против женщин сработало! Если бы в мире вдруг началась война между первыми и вторыми, то женский пол капитулировал бы примерно на седьмой день, не в силах больше прожить и дня без лести и похвалы.