– Значит, так, Анна Петровна, прежде всего – следственное дело, и чтобы было готово к завтрему, оформленное, как положено, со всеми датами, естественно, задним числом. Объекты, оперативные данные, материал разработки – кто, что, как, где, когда – вся шпионская сеть. Благо резидент Абвера у нас уже есть – тот самый Грюннер, которым американца прижали, сидит пока, ему приговор в исполнение еще не привели, как знали, что живой будет нужен. Остается лишь подобрать связи, общих знакомых, через кого этот Грюннер приказывал враждебные слухи распространять.
– Ну, Анна Петровна, мы ж не звери. Помните, как из всех гансов именно Грюннера выбрали в резиденты Абвера? Ершистый, строптивый, всё разговоры вел, что Германия – это великая страна и всегда будет юбер – вместо того чтобы молча работать.
Вот только эту Пашкову однозначно придется по полной. И всех прочих, кто знает то, чего знать категорически не должны, насколько я понял. И это уже не шитье дел, а всерьез, мало ли кому они завтра сболтнут. За это товарищ Берия с нас обоих вместе спросит, уже без всякой пощады. Хотя, конечно, хорошо бы их удалось как-то к Грюннеру привязать, чтобы лишних людей не расходовать. Люди всё же не трава, как сказал товарищ Сталин, и год сейчас не тридцать седьмой.
Просто политическая необходимость такова, что надо иногда, скажем так, не совсем виновного оформить.
– Вы, Анна Петровна, в органах год всего. Партизаны и подполье – это все ж несколько иное. А я с сорокового, и раньше на границе служил и дело имел со всякой швалью, шпионами, бандитами, контрабандистами – такого насмотрелся! Так что привыкнете!
Анна Лазарева
Дура, дура… Понимаю, что предтеча будущих интердевочек, а всё же жалко.