— Бутеры тоже отлично, — он обнимает меня, трется носом о висок, — все равно мне перед процедурами желательно не наедаться…
Нас прерывает звонок телефона, Сева достает трубку из кармана домашних брюк, я вижу высветившегося абонента «Брат», отворачиваюсь к плите.
— Да, Вань, — говорит Сева, — скоро выхожу. Дым? А… Это Алинка сырники сожгла… Да-да… Я тоже…
Он смеется, смотрит на меня тепло и лукаво.
А мне иррационально хочется его ударить просто за это безобидное подтрунивание надо мной, это легкое обсуждение меня с человеком, которого я изо всех сил не хочу допускать в нашу с Севой жизнь.
Но тут я бессильна.
Сева не будет избегать брата. Он его боготворит, особенно после того, как полностью пришел в себя и осознал, что именно Иван сделал для его выздоровления.
И продолжает делать, несмотря ни на что.
Иван, уйдя из нашей квартиры той ночью, не собирался пропадать из жизни брата насовсем.
Он из тех, кто держит свое слово и идет к цели, невзирая на любые преграды на пути.
Целью было выздоровление Севы.
И Иван буквально головой проламывал препятствия.
Следующим утром он, как ни в чем не бывало, появился на пороге квартиры и, спокойно глядя на меня, приказал собирать брата на процедуры.
Я не стала задавать вопросы, обессиленная бессонной ночью. Голова разламывалась от боли, впереди был полноценный рабочий день, уроки, которые никто не мог отменить или перенести, и метод-собрание вишенкой на торте.
В школе ждать и входить в мое положение никто больше не собирался, я и без того серьезно подвела коллег, взяв выходной на день, когда Сева пришел в себя внезапно и потребовалось его везти к врачу.
Потому я просто собрала мужа в больницу, поцеловала его на прощание в губы, поймала теплый легкий отклик, и, ощущая мучительное жжение в области шеи от взгляда Ивана, когда прощалась с Севой, закрыла за ними дверь прямо-таки с облегчением.
Эта первая наша встреча после мучительного разговора, была тяжелой для меня.
Но то, что я не ударилась в слезы, а просто на автомате сварила себе кофе и пошла собираться на работу, подарило надежду на будущее облегчение.
В конце концов, хорошо, что Иван не впал в истерику из-за моего отказа, а оказался мужчиной, умеющим держать свое слово, и не бросил брата."
"Мне, с одной стороны, было бы легче, если б он так сделал… Не видеть его вообще, не слышать ничего о нем.
Но, с другой, Сева в любом случае в приоритете.
И тут помощь Ивана сложно переоценить.