— Арина Родионовна… — наконец тихонько, чуть ли не шепотом спросила Аля, одна из немногих, кто любил мой предмет, — что-то случилось?
И столько участия было в ее голосе, что я почему-то изменила собственному правилу не посвящать учеников в личные темы, и ответила честно:
— Муж… В больнице…
Озвученная вслух ужасная новость мгновенно обрела плотность и давящую густоту, и я не выдержала.
Сумка выпала из рук, а я бессильно опустилась на стул и закрыла лицо руками.
Севка… Боже мой, Севка… Что делать-то? Надо ехать, конечно надо…
Но урок… Боже, какой урок? Что за глупости? Надо… Надо предупредить… И такси…
Я не ждала поддержки от учеников, в конце концов, это восьмой «Г», от них только насмешек можно отхватить, просто в этот момент не смогла выдержать напряжения.
А через пару мгновений поняла, что я, оказывается, совсем ничего не понимала в детях. По крайней мере, в своих учениках — точно.
Потому что, пока я сидела в прострации, они развили бешеную деятельность.
Кто-то побежал за водой и таблетками к медсестре, кто-то — к завучу, чьи-то заботливые руки накидывали на плечи пиджак, убирали личные вещи с сумку.
А еще кто-то, настойчиво уточнив, куда надо ехать, вызвал со своего приложения такси.
И все это происходило рядом со мной, одновременно, как-то очень быстро и в тоже время не суматошно, а спокойно и деловито.
В итоге, я осознала себя идущей по коридору в сопровождении нескольких мальчиков и девочек из класса, они наперебой докладывали о результатах своих усилий:
— Вот, такси уже приехало, Арин Родионна, номер пять пять три.
— А Людмила Прокофьевна сказала, чтоб вы ехали, а нам сказала тихо в классе досидеть. И остальные классы сказала возьмет сегодня.
— А самостоятельную мы сделаем и на стол тетрадки положим, да, Арин Родионна?
— Вы не волнуйтесь, все хорошо будет… Вот я маленький был, в детском саду еще, головой ударился, тоже говорили сотряс… А я ничего…
— Так вот ты почему такой тупой! Падал в детстве! Я так и знала!
— Дура ты, Федотова… Попроси у меня еще списать…
— Да замолкните вы! Арин Родионна, не волнуйтесь, все нормально будет!
Этот многоголосый шум коконом обхватывал меня, поддерживая, не давая упасть, свалиться в бездну отчаяния.
Ребята под локти проводили меня к машине, несколько раз спросили, не поехать ли кому-нибудь со мной, но я не настолько потеряла голову, чтоб тащить в больницу несовершеннолетнего чужого ребенка, а потому через минуту осталась одна.