И я, погруженная в собственные переживания, совершаю роковую ошибку. Открываю дверь, даже не спросив, кто там.
Знакомая издевательская усмешка коллектора вводит в еще больший ступор. Ошалело перевожу взгляд с его физиономии, на поднятую руку, похоже, мужик не ожидал, что получится настолько легко попасть в квартиру, собирался продолжить стучать, как в прошлый раз, нагло и пугающе. А я взяла и открыла. Неожиданность. Вот и затормозил чуть-чуть.
Впрочем, коллектор с собой справляется быстрее, чем я, успевает толкнуть дверь от себя, не позволяя захлопнуть ее.
— Погоди, Арина Родионовна, — весело говорит он, переступая порог и вообще не замечая моего сопротивления и нежелания его запускать в квартиру, — чего так быстро-то? И, кстати, кто тебя так назвал? Родители? Большие затейники…
— Что вам нужно? — вынужденно оставив бессмысленные попытки закрыть дверь и отступив в глубь коридора, шиплю змеей, сдувая воинственно прядь волос со лба, — я вам все уже по телефону сказала! В конце концов, у меня еще есть время!
— А не надо трубки бросать, — наставительно отвечает коллектор, — тогда бы и узнала о пересмотре графика платежей и сроков выплат.
— Какой еще пересмотр? — не верю своим ушам я, — задним числом? Это незаконно!
— А это ты у своего мужика спроси, где были его глаза, когда подписывал договор!
Коллектор делает шаг вперед, смещая меня еще дальше по коридору. Он высокий, и взгляд на редкость неприятный, пугающий. Я невольно ежусь, обхватываю себя за плечи, вспомнив не вовремя, что одета только в домашнюю тонкую футболку и свободные шорты.
В квартире тишина, похоже, Иван вышел на балкон покурить. Это очень удачно, есть вариант отправить коллектора восвояси без свидетелей."
"— Хорошо, — киваю я, — я поняла. Поняла. Давайте по телефону потом обсудим. Мне неудобно сейчас… Пришлите мне график на почту…
— А чего это тебе неудобно? — коллектор щурится на проем двери за моей спиной, — не одна, что ли?
— Конечно, — киваю я, — у меня муж дома.
— А-а-а… — усмехается мужик, затем еще раз оглядывает меня, медленно, жутковато, облизывает губы и говорит, — слушай, а чего ты рвешься-то так? Не приходила в голову мысль как-то решить вопрос…
— Конечно, приходила, — удивленно отвечаю я, — я же пыталась с вами договориться про отсрочку… Но вы…
— Ну, неправильно договаривалась, — смеется мужик, — и не теми словами. Верней, вообще не словами надо было.