Он сказал, что вы способны открыть временную грань. Что только вы на это и способны…
Она повернула голову и уставилась мне в лицо. Надо же, сообразила, кто есть кто, хотя Армон и сидел за массивным столом, да и выглядел… представительнее. Я молчал, потому что интуиция настойчиво советовала не лезть в это дело.
— Послушайте! — она снова дернула свой платок. — Я прошу просто открыть грань! И посмотреть, что случилось с Дорианом! Если вы способны на это, конечно. Или у меня неправильная информация о ваших… способностях?
Я поморщился.
Она повернула голову к Армону, так и не дождавшись от меня ответа.
— Прошу вас! Я хорошо оплачу ваше время! — батист она все-таки скомкала.
— Почему вы не обратитесь к ловцам? — напарник склонился, с сочувствием всматриваясь в лицо женщины. — Если пропал человек, то вам стоит…
— Нет, — отрезала она. — К тому же у меня были некие проблемы… с законом.
И неудивительно. С такими-то друзьями, как Толстяк.
— Вы ничего не теряете! Просто попытайтесь!
Я красноречиво посмотрел на Армона.
— Морис… то есть Толстяк Гнидос велел напомнить вам о пятом дне выпавшего снега, — опустив глаза, выдавила она.
Я удержался от ругательств. Значит, старик решил напомнить мне о небольшом должке. Что ж…
— Я открою грань, — процедил сквозь зубы. — Деньги отдаете сейчас, никаких бумаг, только золото. Если увижу, что он просто вышел из комнаты, то — увы. Плата останется у нас. Как вы понимаете, можно размыть время, но не пространство.
— Можно прямо сейчас, я свободна…
— А я занят! Сказал — завтра. После захода солнца.
— Конечно, — сухо обронила она и отвернулась. Молча вытащила мешочек с монетами, положила на стол. Армон протянул ей бумагу и перо. Женщина быстро чиркнула адрес и встала, неловко опираясь о ручку кресла.
— До завтра, — попрощалась она и ушла.
Напарник вскинул вопросительно бровь.
— Ты не слишком любезен.