Это невинная девушка, которую ждет достойный брак с молодым человеком ее возраста и круга.
И все же он не мог выбросить ее из головы. Граф откинул голову на покрытый грубой корой ствол. Перед его внутренним взором по-прежнему стояла она: изумрудные глаза под высоко изогнутыми бровями, маленький носики губы – полные, мягкие, соблазнительные. Он представлял, как ее волосы окутывают плечи и грудь. Какой необычный цвет: рыжевато-золотистый!
О Боже, что это нашло на него?! Сидит и мечтает о какой-то девчонке.
Он едва не покрыл себя бесчестьем, когда чуть не впился в нежные губки на глазах у ее родителей и своих людей. Зарыться бы руками в эти роскошные волосы…
– Я принесла вам вина. – Тихий голос прервал течение его мыслей.
Он молча, без улыбки, смотрел на нее, не замечая предложенной фляги.
– Сегодня так холодно, а до обеда далеко и…
Она отвела взгляд, вдруг смутившись и уже жалея о своем нечаянном порыве.
Он взял у нее флягу и пригубил восхитительно сладкого вина, не отрывая глаз от девушки.
– Ты разделишь его со мной?
– Да, – улыбнулась она и, едва коснувшись его руки, взяла флягу. На горлышке еще оставалась капля вина, и она коснулась губами этого места, пораженная Собственной дерзостью. Вернула ему флягу и вынула из-под плаща завернутый в полотно сверток. В нем оказались хлеб с сыром.
Ее улыбка казалась ему ослепительной. Глаза сверкали, как драгоценности, щеки разрумянились от холода, белый мех обрамлял ее лицо и выгодно контрастировал с густыми длинными ресницами.
Этим двоим слова были не нужны. Оба молча сидели, наслаждаясь вином и едой.
Внезапно ветер поднял вихрь из опавших листьев. Лайонин прикрыла глаза ладонью, защищаясь от острых камешков.
– Мой глаз! – вскричала она, ничего не видя от боли и слез.
– Я посмотрю.
Теплая рука придержала ее голову. Сильные пальцы отняли ладонь от глаза.
– Это камень, нет, булыжник, – всхлипнула она.
– Смотри на меня, и я помогу тебе. Открой глаз, только медленно, – мягко уговаривал он, и, несмотря на боль, она повиновалась.
– Ну вот! Видишь, это всего лишь крошечная крупинка грязи!
Девушка несколько раз моргнула, чтобы жжение прекратилось. С того момента, как он коснулся ее, она твердо знала: он исцелит болезнь.
Но теперь едва не ежилась под пристальным взглядом темных глаз, обрамленных короткими густыми ресницами.