Эти люди не того типа, что убивают без причин. Получив от Фолкнера двадцать пять тысяч долларов, им не было смысла убивать его. Они не понимали, что своим молчанием роют могилу Сэлли Мэдисон, а поняв, решили продолжать молчать, чтобы не попасться на нарушении закона о налогах. Нет, это были не они, не те, кто пришел к Фолкнеру домой и убил его.
— К черту! Кто же эхо был на самом деле? — спросил Трэгг.
— Пораскиньте мозгами, лейтенант. Помните, на газете было чернильное пятно, которое могло появиться только от того, что чернила в ручке почти кончились? Джеймс Стаунтон показал вам доверенность на рыб, когда вы его допрашивали.
Трэгг резко поднялся и схватил шляпу.
— Спасибо, Мейсон.
— Так было чернильное пятно на доверенности или нет? — спросил Мейсон.
— Да, на углу бумаги. А я как дурак не догадался отдать на экспертизу чернильное пятно. Если бы я это сделал, экспертиза показала бы, что доверенность была написана на день раньше, чем Фолкнер отнес Стаунтону серебряных карасей. Девушка с пистолетом в сумке, из которого убили Фолкнера, закрыла мне глаза на все.
— Вот что значит быть полицейским, — сказал Мейсон. — Как только вы кого-нибудь арестовываете, сразу же возникает стремление доказать, что именно он виновный. Иначе окружной прокурор будет недоволен.
Трэгг, на полпути к двери, повернулся и спросил: «А как же отпечатки пальцев на конверте — № 10.F.P.?»
— Стаунтон — расчетливый и умный человек. Сержант Дорсет наверняка проговорился, когда они были у него с Сэлли Мэдисон, что на месте убийства снимают отпечатки пальцев. Когда они уехали, Стаунтон, понимающий, я уверен, кое-что в отпечатках пальцев, знал, что Сэлли Мэдисон оставила свои отпечатки на его аквариуме, пока занималась, лечением рыбок. Он снял отпечатки ее пальцев и ждал момента, чтобы подсунуть их к другим отпечаткам.
— Не верю, что он мог сделать это, — произнес Трэгг.
— А вы спросите его, — усмехнулся Мейсон. — И скажите, что нашли отпечатки его пальцев на конверте.