"
"— Ты цела? Цела?
Я с трудом вдохнула и, когда зрение прояснилось, увидела перед собой Вальтера.
— Ты цела? — повторял он, смотрев на меня таким пугающе безумным взглядом, что я не сразу поняла, что происходит.
— Цела, — прохрипела я.
Вальтер прикрыл глаза, и вдруг начал заваливаться на бок.
— Демира!
Кто-то рывком сдернул Вальтера с меня, Кирион помог мне подняться на ноги.
Стрелявший кочевник был убит точным попаданием кинжала в горло. В воздухе осыпался оказавшийся бесполезным щит. В на земле у моих ноги растекалась лужа крови — в боку у Вальтера торчала стрела.
И только в этот момент я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Спокойно, — прошептал мне в ухо брат, — не на людях.
Я кивнула. Да, он прав. Принцесса не имеет права давать слабину. Нельзя упасть в обморок от одной стрелы, после того, как рядом свистели сотни.
Вокруг уже суетились люди, откуда-то взялся боевой лекарь. Вальтера клали на импровизированные носилки, чтобы переместить в полевой госпиталь.
Но прежде чем Вальтера унесли, я схватила лекаря за рукав.
— Отвечаешь головой. Умрет он — умрешь ты.
Принцессы не остаются в должниках жизни. И уж тем более не позволяют умереть кредиторам раньше выплаты кровного долга.
К нам подошел капеллан. Мужчина чуть прихрамывал, но был зол, решителен и очень бледен.
— Тебе нужно отдохнуть, — процедил еле слышно Кирион.
— Отдохну в столице, — сухо ответила я.
Усталость пропала, словно ее никогда и не было. в крои снова закипел адреналин.
— Какие наши потери? — спросила я, повернувшись к капеллану.
— Треть личного состава, — сухо ответил мужчина. — Было бы хуже, если бы не было артефактов.
— Ясно, — кивнула я. — Есть все необходимое для оказания помощи пострадавшим?
Капеллан посмотрел мне прямо в глаза и процедил:
— Нет.
— Гонцы?
— Отправлены в оба соседних форта.
— Расчетное время прибытия?
— Два часа назад.
Я глубоко втянула воздух и посмотрела на брата. Он понял без слов — не оказание помощи форту, да еще и форту без стен, это измена короне.
— Гонцов могли убить, — покачал головой Кирион.
— Могли, — кивнула я. — Но оставить стройку неприкрытой не могли. Не имели права.
Брат молчал, он был со мной согласен.
— Я хочу головы тех, кто виновен, — сухо проговорила я. — И не каких-то там бедолаг со дна пищевой армейской цепочки. Я хочу голову тех ублюдков, кто сидит в министерстве, и кто облажался.
— Хорошо, — коротко ответил Кирион, и его глаза хищно сверкнули. Брат тоже хотел свернуть пару жирных шей.