Тех, из-за которых здесь сегодня была такая бойня.
— Есть выжившие кочевники? — спросил Кирион.
— Есть, — отозвалась ори-Роул.
— Я хочу посмотреть на них, — сказала я.
— Их нельзя убивать, — заметил брат. — Они должны быть живы для допроса и суда.
— Вот и обеспечь им охрану, — ответила я. — Клэр, веди.
Капитан кивнула, и повела нас в сторону. Не было ни навеса, ни забора. Просто когда-то вбитый в землю столб неизвестного назначения теперь служил крепежом для цепей.
В бою все иначе. Лица смазанные, глаза дикие. За врагом нет личности, нет души. Просто ты видишь кочевника и выпускаешь заклятье за заклятьем, пока что-то одно не кончится: твой резерв или нападающие враги.
Сейчас же я смотрела на людей, и они начали обретать индивидуальность. Отвратительно.
— Кто здесь? — спросила я, рассматривая привязанных воинов.
Они были одновременно и похожи, и не похожи на нас. Кожа — темнее, а цвет волос тот же.
— Ломка, — раздался радом голос.
Я повернулась и с удивлением узнала в говорившем Аскольда. У парня кровью был забрызган рукав куртки, несколько царапин на лице и сбиты костяшки пальцев на кулаках.
— Был очень тесный контакт, — усмехнулся он, проследив за моим взглядом.
— Почему ты решил, что это ломка? — спросил Кирион.
— Я уже видел такое у тех, кто принимает дурман-траву, — пожал плечами столяр.
— Но в нашем мире не растет дурман-трава, — удивилась я.
— Это не проблема, — проговорил брат. — Но не в таких количествах.
— Я сказал, что это ломка. Но это не значит, что причина в дурман-траве, — покачал головой Аскольд. — Некоторые готовы добыть наркотические вещества из песка и пепла, лишь бы с ног валило.
Я кивнула:
— Спасибо. Ты как?
— Цел. Лестер и Натаниэль тоже.
— Хорошо, — кивнула я, отстраненно подумав, что совсем про них забыла.
Кирион подошел с одному из пленных и легонько пнул сапогом ногу кочевника в мягкой кожаной обуви. Тот словно вышел из дремы и кинулся на брата, буквально рыча как загнанный зверь. Остальные тоже зашевелились, но брат не стал мелочиться и просто вырубил пленника одним ударом.