Пуаро протестующе воздел руки:
– Почему же не сказать – мне? Мне многое приходится слышать. Если, как вы говорите, у вас накипело, то пусть пена и подымается кверху, мы ее снимем ложкой – вот так!
Он выбросил вперед руку.
– Было – и нет ничего.
– Удивительный вы человек! – сказала Розали. Ее надутые губы сложились в улыбку. Потом она воскликнула, напрягшись: – Смотрите, здесь миссис Дойл с мужем! Я не знала, что они тоже плывут с нами."
"У своей каюты, ближе к центру палубы, стояла Линнет. Следом вышел Саймон.
– Грандиозно! – сказал он, ставя локти на поручень. – Я страшно надеюсь на эту поездку – а ты, Линнет? Такое чувство, словно мы с туристического маршрута ступили на нехоженую тропу.
Его жена с готовностью отозвалась:
– Я тебя понимаю. Знаешь, у меня просто глаза разбегаются.
Она поймала его руку.
– Мы избавились, Лин, – проронил он.
Пароход отчаливал. Началось их недельное плавание до Второго порога и обратно.
Сзади серебряным колокольчиком рассыпался смех. Линнет быстро обернулась.
За ними стояла приятно озадаченная Жаклин де Бельфор.
– Привет, Линнет! Вот уж кого не ожидала увидеть! Вы же вроде собирались задержаться в Асуане еще на десять дней. Приятный сюрприз!
– Ты... а как же... – Язык не слушался Линнет. Она выдавила страдальчески-вежливую улыбку.
– Вот как?
Жаклин отошла к другому борту. Линнет стиснула мужнину руку:
– Саймон... Саймон...
Дойл сразу утратил благостное умиление. Его затопил гнев. Не в силах сдержать себя, он сжал кулаки.
Они отошли чуть дальше. Оцепенелый Пуаро слышал обрывки фраз:
– ...вернуться, а как?.. а может... – И чуть громче – отчаявшийся, мрачный голос Дойла: – Мы не можем все время убегать, Лин. Надо пройти через это...
•••Прошло несколько часов.
Послышались шаги, и рядом возникла Линнет Дойл. У нее сами собой сжимались и разжимались пальцы; такой он ее еще ни разу не видел. Перед ним был запуганный ребенок. Она сказала:
– Мосье Пуаро, я боюсь – всего боюсь. Ничего подобного со мной не было прежде. Эти дикие скалы, все мрачное и голое.