– Все равно, чего ради связываться с посторонним человеком? Когда мы все вынуждены толочься на этой посудине, близкое знакомство обременительно. Мы будем неразлучны с утра до вечера.
– Прости, милый. – Миссис Аллертон была расстроена. – Я думала, тебе будет интересно. Он человек бывалый. И детективные романы ты любишь.
Тим досадливо крякнул:
– В недобрый час тебя осенило, мама. Теперь, боюсь, от него не освободиться?
– Не представляю, как это можно сделать, Тим.
– A-а, ладно, придется привыкать."
"Подошел стюард и повел их к столику.
Они уселись, когда в кают-компанию неслышно скользнул Эркюль Пуаро. Он стал около них, положив руку на спинку свободного стула.
– Так вы позволите, мадам, воспользоваться вашим любезным предложением?
– Конечно. Присаживайтесь, мосье Пуаро.
– Вы очень любезны.
Она с чувством неловкости отметила, что, садясь, он быстро взглянул на Тима, а тот даже не удосужился согнать с лица угрюмость.
Миссис Аллертон решила разрядить атмосферу. После супа она взяла список пассажиров, лежавший рядом с ее прибором.
– Может, поотгадываем фамилии? – весело предложила она. – Обожаю это занятие.
И она стала читать:
– Миссис Аллертон, мистер Т.
Она скосила глаза на столик с четырьмя мужчинами.
– Мне кажется, это тот толстяк с гладко выбритой головой и усами. Немец, должно быть. Как же он уплетает свой суп! – Аппетитное чавканье доносилось оттуда.
Миссис Аллертон продолжала:
– Мисс Бауэрс. Можем мы определить, кто это? Женщины у нас наперечет.
Тим крутанулся на стуле. Линнет с мужем и Эндрю Пеннингтоном сидела за угловым столиком. Линнет была в белом платье, на шее нитка жемчуга.
– Решительно не нахожу ничего особенного, – сказал Тим. – Кусок ткани, перехваченный в талии чем-то вроде шнурка.
– Браво, дорогой, – сказала мать.