Для начала я подсяду к ней и негромко, но уверенно заведу разговор о титулованных родственниках и друзьях, каких смогу вспомнить. Я думаю, что, назвав как бы между прочим твоего троюродного племянника, герцога Глазго, я, скорее всего, добьюсь своего.
– Мама, где твои принципы?
В том, что произошло после обеда, исследователь человеческой природы нашел бы для себя кое-что забавное.
Просоциалистически настроенный молодой человек (он действительно оказался мистером Фергюсоном), гнушаясь обществом, повалившим в обзорный салон на верхней палубе, удалился в курительную.
"Мисс Ван Скайлер, как и полагается, обеспечила себе лучшее, подальше от сквозняков, местечко, прямо направившись к столику, за которым сидела миссис Оттерборн.
– Прошу прощения, – сказала она ей, – мне кажется, я оставляла здесь свое вязанье.
Под ее сверлящим взглядом тюрбан встал и ретировался. Мисс Ван Скайлер расположилась за столиком вместе со своей свитой. Миссис Оттерборн отсела недалеко и рискнула о чем-то завести речь, но ее выслушали с такой ледяной вежливостью, что она скоро замолкла.
Супруги Дойл сидели с Аллертонами. Доктор Бесснер не отлипал от тишайшего мистера Фанторпа. Жаклин де Бельфор села в сторонке от всех с книгой. Розали Оттерборн о чем-то тревожилась. Миссис Аллертон заговорила с ней раз-другой, пытаясь подключить ее к своей компании, но та повела себя невежливо.
Мосье Эркюль Пуаро весь вечер слушал писательские байки миссис Оттерборн.
Поздно уже, возвращаясь к себе в каюту, он увидел облокотившуюся на перила Жаклин де Бельфор. Когда она повернулась в его сторону, его поразило страдальческое выражение ее лица. Деланное безразличие, злой вызов, мрачное торжество – куда все девалось?
– Добрый вечер, мадемуазель.
– Добрый вечер, мосье Пуаро. – Она помедлила и спросила: – Вы удивились, что я оказалась здесь?
– Не столько удивился, сколько пожалел... очень пожалел...
Голос у него был печальный.
– Обо мне пожалели?
– Именно так. Вы ступили на опасную дорожку, мадемуазель... Мы вот просто путешествуем на этом пароходе, а вы пустились в собственное плавание по стремительной порожистой реке навстречу гибельной пучине...
– Почему вы так говорите?
– Потому что знаю. Вы порвали сдерживавшие вас спасительные узы. Пожелай вы пойти на попятный, вам это уже едва ли удастся сделать.
– Так оно и есть, – медленно выговорила она.
Она откинула голову назад.