Мы перехватили одно письмо, расшифровали, и там такие слова: «С седьмого по тринадцатое февраля Икс плывет туристом на «Карнаке». А под каким именем плывет этот Икс – неведомо.
– Какие-нибудь приметы имеются?
– Никаких. Американец, ирландец, француз – в нем все эти крови намешаны. Только нам какая с этого польза? У вас есть соображения?
– Соображения – это всегда хорошо, – раздумчиво сказал Пуаро.
Они понимали друг друга с полуслова, и Рейс не стал задавать других вопросов. Он знал, что Эркюль Пуаро только тогда говорит, когда отвечает за свои слова.
Пуаро потеребил нос и горько посетовал:
– Тут и без того происходит нечто такое, что внушает мне сильнейшую тревогу.
Рейс вопросительно глядел на него.
– Представьте себе, – продолжал Пуаро, – что некто «А» совершил вопиющую несправедливость в отношении «Б». Этот «Б» замыслил месть. Угрожает.
– Они оба на пароходе?
Пуаро кивнул:
– Точно так.
– И «Б», если я правильно догадываюсь, – женщина?
– Именно.
Рейс закурил.
– Я бы не стал тревожиться.
– Можете добавить: тем более если это женщина.
– Да, это так.
Озабоченность не покидала Пуаро.
– У вас что-то еще? – спросил Рейс.
– Да, кое-что есть. Вчера упомянутый «А» чудом избежал смерти, причем эту смерть легко было объявить несчастным случаем.
– Этот случай подстроила «Б»?
– В том-то и дело, что нет. «Б» никаким образом не могла быть причастна к этому.
– Тогда это действительно случай.
– Я тоже так думаю, но мне не нравятся такие случайности.
– Вы совершенно уверены, что «Б» никак не могла быть причастна к этой истории?
– Абсолютно уверен.
– Ну что же, всякое бывает. А кто этот «А», кстати? Очень мерзопакостный тип?
– Напротив. Это очаровательная молодая женщина, богатая и красивая.
Рейс ухмыльнулся:
– Прямо как в романе.
– Peut-être[92]. Но, признаться, мне не по себе, мой друг. Если я прав, а я в конечном счете всегда прав, – при этом характерном признании Рейс улыбнулся в усы, – то здесь есть из-за чего тревожиться.
– Очаровательных молодых дам он обычно не убивает.
Пуаро недовольно покачал головой.
– Мне страшно, мой друг, – сказал он, – мне страшно... Сегодня я посоветовал этой даме, миссис Дойл, отправляться с мужем дальше, в Хартум, не возвращаться этим пароходом. Но они ведь не послушаются. Молю бога, чтобы до Шелала не произошло беды.