– У меня есть какой-то особенный пепсин, кузина Мари принимала его однажды. Хотите попробовать?
– Вы невозможны, – сказал мистер Фергюсон.
Он развернулся и зашагал прочь. Корнелия побрела дальше к пароходу. Она уже была на сходнях, когда он нагнал ее и снова схватил за руку.
– Вы тут самый замечательный человек, – сказал он. – Пожалуйста, не забывайте об этом.
Зардевшись от удовольствия, Корнелия отправилась в салон. Мисс Ван Скайлер беседовала там с доктором Бесснером, вела приличный ее положению разговор о его пациентах королевской крови.
Корнелия повинилась:
– Надеюсь, я не очень долго отсутствовала, кузина Мари?
Взглянув на часы, старуха бранчливо заметила:
– Ты не очень торопилась, моя дорогая. Куда делась моя бархатная накидка?
Корнелия огляделась кругом:
– Я посмотрю – может, она в каюте, кузина Мари?
– Не может ее там быть! Она была здесь после ужина, и я никуда не выходила. Она была вон на том стуле.
Корнелия бестолково потыкалась туда-сюда.
– Нигде не вижу, кузина Мари.
– Чушь, – сказала мисс Ван Скайлер.
День выдался такой знойный и душный, что, вернувшись с берега, большинство пассажиров разошлись по каютам. За угловым столиком играли в бридж супруги Дойл и Пеннингтон с Рейсом. Еще в салоне был Эркюль Пуаро, безбожно зевавший за столиком у двери.
Царственно следуя почивать, в сопровождении Корнелии и мисс Бауэрс, мисс Ван Скайлер остановилась у его стула.
Он учтиво встал, давя чудовищной силы зевоту.
Мисс Ван Скайлер сказала:
– Я только сейчас осознала, кто вы такой, мосье Пуаро. С вашего позволения, я слышала о вас от моего старого друга, Руфуса Ван Алдина. При случае поведайте мне, как вы раскрывали преступления.
В сонных глазах Пуаро зажглась искорка, и он преувеличенно вежливо склонил голову. Милостиво кивнув в ответ, мисс Ван Скайлер вышла.
Пуаро откровенно зевнул. Его клонило в сон, мысли путались, слипались глаза. Он взглянул на сосредоточенных игроков, перевел взгляд на Фанторпа, углубившегося в книгу. Больше в салоне никого не было.
Пуаро толкнул дверь и вышел на палубу. Там его едва не сбила с ног спешившая навстречу Жаклин де Бельфор.
– Простите, мадемуазель.
– Какой у вас сонный вид, мосье Пуаро, – сказала она.
Он не стал отрицать.
– Mais oui[93] – мне до смерти хочется спать.