Эркюль Пуаро

Занимайтесь своими обязанностями. Я знаю, где вас найти.

Не скрывая облегчения, администратор вышел из комнаты.

Рейс сказал:

– Садитесь, Бесснер, и выкладывайте, что тут случилось ночью.

Они молча слушали рокочущий голос доктора.

– Все более или менее ясно, – сказал Рейс, когда тот кончил. – Девушка взвинтила себя, еще подогрелась горячительным – ну, и пульнула в человека из двадцать второго калибра. А потом пошла в каюту Линнет Дойл и ту прикончила заодно.

Доктор Бесснер затряс головой:

– Нет, нет! Не думаю.

Не думаю, что это было возможно. Прежде всего, она не стала бы писать свой инициал на стене, это было бы смешно, nicht wahr?[100]

– Вполне могла, – заявил Рейс, – если не помнила себя от ревности, о чем она твердит, то вполне могла заверить автографом, так сказать, свое преступление.

Пуаро помотал головой:

– Нет, нет – не думаю, что она может быть настолько примитивной.

– Тогда остается лишь одно объяснение для этого инициала. Кто-то специально вывел его на стене, чтобы бросить подозрение на девушку.

Бесснер кивнул:

– Да, и преступник просчитался, ибо не только вряд ли фройляйн могла совершить преступление, но это, я полагаю, просто невозможно.

– Почему же?

Бесснер рассказал об истерике Жаклин и обстоятельствах, что вынудили сдать ее под надзор мисс Бауэрс.

– И я думаю, что мисс Бауэрс – я уверен! – оставалась с нею всю ночь.

– Если так, это упрощает дело.

– Кто обнаружил преступление? – спросил Пуаро.

– Горничная миссис Дойл, Луиза Бурже. Как обычно, она пришла ее будить, нашла мертвой, выбежала и без чувств упала на руки проходившему стюарду.

Тот пошел к администратору, администратор – ко мне. Я вызвал Бесснера и направился к вам.

Пуаро кивнул.

Рейс сказал:

– Надо известить Дойла. Вы говорите, он еще спит?

Бесснер кивнул:

– Да, он еще спит у меня в каюте. Я дал ему сильное снотворное ночью.

Рейс повернулся к Пуаро.

– Что ж, – сказал он, – больше нет нужды задерживать доктора, да? Благодарю вас, доктор.

Бесснер встал:

– Я пойду завтракать, да.

Потом я вернусь к себе в каюту и посмотрю, не проснулся ли мистер Дойл.

– Благодарю вас.

Бесснер вышел. Оставшиеся подняли глаза друг на друга.

– Итак, какие соображения, Пуаро? – спросил Рейс. – Вы тут главный. Жду распоряжений. Говорите, что делать.

Пуаро поклоном выразил согласие.

– Eh bien, – сказал он, – нам нужно наладить следственную комиссию. В первую очередь, я полагаю, нужно восстановить истинную картину происшедшего этой ночью.