То есть нам следует расспросить Фанторпа и мисс Робсон, действительных свидетелей случившегося. Исчезновение револьвера – это очень существенно.
Рейс позвонил и отдал стюарду поручение.
Вздохнув, Пуаро покачал головой.
– Скверно, – пробормотал он. – Скверно.
– У вас есть какие-нибудь соображения? – полюбопытствовал Рейс.
– Они противоречат одно другому. Я пока не утряс их, не привел в порядок. Факт остается фактом: эта девушка ненавидела Линнет Дойл и хотела ее убить.
– Вы думаете, она способна на это?
– Я думаю – да.
– Но не таким способом – это вас и сбивает с толку, верно? Не могла она в темноте прокрасться в каюту и пристрелить спящую. Такое хладнокровие кажется вам неправдоподобным, да?
– В известном смысле.
– Вы считаете, что эта девушка, Жаклин де Бельфор, не способна на преднамеренное хладнокровное убийство?
– Знаете, я не уверен, – медленно произнес Пуаро. – Задумать – да, могла. Но я не уверен, что она могла исполнить это.
Рейс кивнул:
– Понятно... Бесснер говорит, что она никак не могла это сделать.
– Если так, то здесь все чисто. Будем надеяться, что это так. – Пуаро помедлил и простодушно добавил: – Я буду рад, если это так, потому что я очень сочувствую малышке.
Открылась дверь, и вошли Фанторп и Корнелия, за ними – Бесснер.
Задыхаясь от волнения, Корнелия заговорила:"
"– Ужас какой! Бедная, бедная миссис Дойл! Такая прелестная. Каким злодеем надо быть, чтобы поднять на нее руку.
– Мы как раз хотим, чтобы вы рассказали нам обо всем, мисс Робсон, – сказал Рейс. – Мы хотим точно знать, что случилось ночью.
Сначала Корнелия сбивалась, но два-три вопроса Пуаро выправили дело.
– Да, да, понимаю: после бриджа мадам Дойл ушла к себе в каюту. Только сразу ли она пошла в каюту?
– Сразу, – сказал Рейс. – Я сам видел. У ее двери я пожелал ей доброй ночи.
– Когда это было?
– Господи, я не знаю, – ответила Корнелия.
– Было двадцать минут двенадцатого, – сказал Рейс.
– Bien. Значит, в двадцать минут двенадцатого мадам Дойл была жива и невредима. В это время в салоне были – кто?
Фанторп ответил:
– Дойл был. Мисс де Бельфор. И мы с мисс Робсон.
– Правильно, – подтвердила Корнелия. – Пеннингтон допил свой стакан и ушел следом.
– Не намного позже?
– Нет, три-четыре минуты спустя.