– В кулачке застенчивой jeune fille[114] – да?
Он положил платок на стол и снова взял накидку, вглядываясь в пороховые отметины.
– Странно, – бормотал он, – все-таки странно...
– Что именно?
Пуаро сокрушенно продолжал:
– Cette pauvre[115] мадам Дойл. Лежит себе мирно... и только дырочка в голове. Вы помните, как она лежала?
Рейс пытливо глядел на него.
– Знаете, – сказал он, – мне кажется, вы что-то хотите мне сказать, но, убейте, не могу догадаться – что!
ГЛАВА 19
В дверь постучали.
– Войдите, – отозвался Рейс.
Вошел стюард.
– Прошу прощенья, сэр, – сказал он Пуаро, – вас зовет мистер Дойл.
– Иду.
Пуаро встал. Он вышел из курительной, поднялся по сходням на верхнюю палубу и направился к каюте доктора Бесснера.
Саймон сидел на постели, подоткнутый подушками. Его лихорадочно пылавшее лицо выражало смущение.
– Ужасно мило, что вы пришли, мосье Пуаро. Мне, знаете, нужно вас кое о чем попросить.
– Да?
Саймон стал совсем пунцовым.
– Это... насчет Джеки. Мне нужно ее видеть. Как вы думаете.
Пуаро с интересом смотрел на него:
– Вы желаете видеть мадемуазель Жаклин? Я приведу ее.
– Спасибо. Ужасно мило с вашей стороны.
Пуаро отправился на поиски. Он нашел Жаклин де Бельфор в салоне, забившейся в самый угол. На коленях у нее лежала ненужная открытая книга.
Пуаро сказал мягко:
– Не желаете пройти со мной, мадемуазель? Мосье Дойл хочет видеть вас.
Она прянула со стула. Лицо вспыхнуло, потом покрылось бледностью. Она глядела непонимающе.
– Саймон? Он хочет видеть меня?
Ее неспособность поверить этому умилила Пуаро.
– Вы идете, мадемуазель?
– Я... конечно, иду!
Она шла послушно, как дитя – сбитое с толку дитя.
Пуаро вошел в каюту.
– Вот ваша мадемуазель.
Она выступила из-за его спины, пошатнулась, замерла... и стояла немым истуканом, не сводя глаз с лица Саймона.
– Привет, Джеки. – Он тоже смутился. – Ужасно мило, что ты пришла. Я хотел сказать... то есть я имел в виду...
Тут она его прервала. Она заговорила не переводя дыхания – бурно, отчаянно:
– Саймон, я не убивала Линнет. Ты знаешь, что не убивала. Вчера я... сошла с ума. Ты простишь меня когда-нибудь?
Овладев собой, он отвечал сразу:
– Конечно! Со мной порядок. Полный порядок! Я это и хотел тебе сказать. Подумал, вдруг ты беспокоишься...