– Пуаро снова посмотрел нитку на свет. Он лизнул зерно, осторожно прикусил его – и, вздохнув, бросил нитку на стол. – У нас новые осложнения, мой друг, – сказал он. – Я не эксперт, но в свое время я имел дело с драгоценными камнями. И я знаю, что говорю. Этот жемчуг всего-навсего ловкая подделка.
ГЛАВА 22
Полковник Рейс смачно выругался:
– Чертово дело – оно все больше запутывается. – Он поднял нитку жемчуга. – Надеюсь, вы не ошибаетесь? На мой взгляд, жемчуг как жемчуг.
– Очень хорошая подделка – да.
– Что же мы теперь имеем? Не думаю, чтобы Линнет Дойл сама заказала эту подделку и ради безопасности взяла с собой за границу. Хотя многие так делают.
– Если так, ее муж, полагаю, знал бы об этом.
– Она могла не сказать ему.
Пуаро недовольно замотал головой:
– Нет, нет, не думаю, чтобы это было так. В первый же вечер на пароходе я восхищался жемчугом Линнет Дойл, помню его замечательный переливистый блеск. Я уверен, что тогда на ней был настоящий жемчуг.
– Тут возможны два допущения. Первое: что мисс Ван Скайлер похитила нитку поддельного жемчуга, а настоящий был похищен до нее кем-то другим. Второе допущение: что вся история о клептомании – вымысел. Либо мисс Бауэрс воровка, и тогда она на скорую руку сочиняет историю и снимает с себя подозрение, подсунув поддельный жемчуг; либо в деле участвует вся компания. Иначе говоря, они все одна шайка, промышляющая кражей драгоценностей, и только рядятся под избранное американское семейство.
– Да-а, – обронил Пуаро. – Трудно сказать. Но я бы хотел обратить ваше внимание на одну вещь: чтобы сделать совершенную копию нитки жемчуга, застежки и прочего и ввести в заблуждение миссис Дойл, требуется в высшей степени искусная работа. Это не делается в спешке. Тот, кто мастерил эту подделку, должен был иметь возможность хорошо изучить оригинал.
Рейс встал из-за стола.
– Рассуждать на эти темы сейчас бесполезно. Продолжим нашу работу. Нужно найти настоящий жемчуг.
Сначала они решили разделаться с каютами на нижней палубе.
В каюте синьора Рикетти оказались археологические труды на нескольких языках, пестрый набор одежды, до невозможности пахучие жидкости для волос и два личных письма – одно из археологической экспедиции в Сирии, другое, судя по всему, – от сестры из Рима. Его носовые платки были из цветного шелка.
Пуаро и Рейс перешли в каюту Фергюсона.