Однако поиски оказались тщетными.
Следующей была каюта Пеннингтона. Пуаро и Рейс не пожалели времени на ее осмотр. Особенно тщательно они осмотрели портфель с юридическими документами и деловыми бумагами, большая часть которых требовала подписи Линнет.
Пуаро уныло покачал головой:
– Кажется, тут все по правилам и честно. Согласны?
– Совершенно. Но он ведь не полный дурак. Если у него был какой-нибудь компрометирующий документ, например, доверенность, он должен был уничтожить его.
– Да, это так.
Пуаро достал из верхнего ящика стола тяжелый кольт, осмотрел его и положил обратно.
– Еще один путешествует с револьвером, – обронил он.
– Да, это, конечно, настораживает. Но все же Линнет Дойл застрелили не из этой пушки. – Помолчав, Рейс продолжал: – Вы знаете, я обдумал ваш вопрос: зачем бросать револьвер за борт, – и вот возможный ответ. Что, если убийца действительно оставил револьвер в каюте Линнет Дойл? А кто-то еще, совсем другое лицо, забрал его и выбросил в реку?
– Да, это возможно. Я думал об этом.
Рейс предположил:
– Она могла узнать свою накидку и уже по этой причине швырнуть за борт все хозяйство.
– Накидку – может быть. Но стала бы она освобождаться также от револьвера? Тем не менее, я согласен: это возможное решение. Но как это громоздко – bon Dieu[123], как это громоздко. И вы пока не осознали одно обстоятельство, связанное с этой накидкой...
Когда они вышли от Пеннингтона, Пуаро предложил Рейсу одному осмотреть оставшиеся каюты – Жаклин, Корнелии и две пустовавшие у носа; самому же ему нужно переброситься парой слов с Саймоном Дойлом.
Он повернул назад и вошел в каюту Бесснера.
Саймон сказал:
– Знаете, я все время думал. Так вот, я совершенно уверен, что вчера с этим жемчугом все было в полном порядке.
– Почему вы так думаете, мистер Дойл?
– Потому что Линнет, – он страдальчески сморщился, произнося имя жены, – она перед самым ужином перебирала нитку в руках и говорила о жемчуге. А уж она в этом разбиралась. Я уверен, подделку она бы отличила.
– Это была очень хорошая подделка.