Дорога не заняла много времени — уже через четверть часа я подошёл к воротам лагеря, у которых скучал сонный часовой. Большой прямоугольный щит служил для него удобной опорой.
Вообще, подход этих парней внушал уважение. Насколько я понял, ветераны появились здесь не так давно, но за короткое время успели не только отстроить довольно серьёзное укрепление, но и организовать караульную службу. Бывшие легионеры, даже выйдя на «пенсию», не забыли о дисциплине — это говорило о высокой выучке.
— Чего тебе, малец? — зевнув во весь рот, спросил часовой.
— Ищу кое-кого, — ответил я, пропустив «мальца» мимо ушей.
— И кого же?
— Имени не знаю, но могу описать внешность: черноволосый, в коричневой тунике, на щеке шрам.
— У нас полцентурии таких, — усмехнулся легионер. — Давай-ка поконкретнее.
— Он вчера вечером был в деревне.
— У нас полцентурии вчера вечером там было!
Судя по смешливым искрам в глазах, часовой морочил мне голову. То ли хотел так скрасить скуку, то ли просто развлекался от безделья, не знаю.
— Есть ещё одна примета, — усмехнулся я. — Он ржёт так, что мужики в пяти шагах от него лысеют, а у женщин случаются преждевременные роды и это притом, что они даже не были беременны... Хотя погоди, сейчас ты, наверное, скажешь, что у вас полцентурии таких?
— Нет, — захохотал часовой, — такой у нас только Гийом — декан первого контуберния.
Судя по размеру лагеря, центурия — это что-то вроде нашей роты, а контуберний, наверное, отделение или взвод.
— Весёлый ты, малец, — сообщил часовой и стукнул пяткой по воротам, которые сразу открылись. — Иди между палатками до центра, там увидишь несколько повозок... Где-то возле них будет Гийом.
Я поблагодарил легионера и прошёл внутрь.
За воротами сидел ещё один часовой, который молча кивнул, указав рукой направление к центру. Несмотря на раннее утро, ветераны уже не спали: отовсюду раздавались негромкие голоса, удары молотков, а иногда и ругань.
Через пару минут я оказался в центре, где между палатками находилась небольшая, метров десть в поперечнике, площадь. Здесь действительно стояли повозки, а кроме того несколько человек, разбившись на пары, тренировались со щитами и короткими мечами.