По движениям, по уверенности, с которой бойцы действовали, было понятно, что они умеют обращаться с оружием — я даже засмотрелся.
— Ты ко мне?
Из-за ближней повозки вышел черноволосый мужик — тот самый, которого я вчера видел на перекрёстке. И, похоже, тот самый, которого часовой назвал Гийомом.
— К тебе, — ответил я и сразу перешёл к делу: — Мне нужна упряжь, чтобы запрячь лошадь в повозку.
— Вот как? — хмыкнул Гийом. — А не хочешь сперва проявить уважение, поговорив о погоде, урожае и улове?
— Погода отличная, урожай с уловом, думаю, тоже.
— Допустим, — похоже, ему понравился мой ответ. — Значит, ты хочешь упряжь? Быть может, сразу подать карету, запряжённую тройкой скакунов?
— Не нужно, благодарю, — я дружелюбно улыбнулся. — Меня интересует только упряжь.
— Зачем она тебе? Хочешь запрячь Гвара с братцем в телегу? Не думаю, что они годятся для такой серьёзной работы.
— Идея неплохая, но нет. У меня есть лошадь, есть телега, но нет сбруи.
— За каким демоном тебе туда нужно?"
"— Хочу повидаться с графом.
Мои слова были встречены громким хохотом. Причём смеялся не только Гийом, но и бойцы, которые уже отложили оружие и с интересом слушали наш разговор.
— Я правильно понял, — с улыбкой спросил один из них, — ты хочешь приехать к замку нашего любимого сеньора и просто постучать в ворота с просьбой, чтобы тебя пустили? Наглости тебе не занимать, но, боюсь, попасть туда будет не так просто, как в наш лагерь.
Судя по ехидному блеску в глазах, графа здесь не жаловали. И «добрый сеньор» в устах легионера звучало скорее как оскорбление, чем похвала.
— Ты прав, — ответил я. — Разумеется, наш великодушный сеньор вряд ли снизойдёт до общения со мной... Но наверняка уделит немного своего бесценного времени для разговора с залуженным ветераном девятого «стойкого» легиона.
На этот раз от хохота, кажется, задрожали повозки. Многие легионеры, занимавшиеся своими делами, поспешили на площадь, чтобы узнать, что же такое интересное здесь происходит. Я стоял под прицелом десятков внимательных глаз — они пристально изучали каждый мой жест и каждое моё слово.