Уж не знаю, для чего он понадобился крохе, но я расстался с этим произведением портняжного искусства без малейших сожалений."
"А затем меня так потянуло в сон, что ни на какие расспросы сил попросту не осталось — чёрт с ним, разберусь во всём, когда проснусь. Кое-как доковыляв до соседней комнаты, я рухнул на кровать и отрубился прежде, чем голова коснулась пуховой подушки.
Подъём вышел так себе — почти как в армии. Только вместо крика дневального меня разбудили возмущённые вопли каких-то неизвестных мужичков.
«Надо обзавестись ботинками», — подумал я, когда какая-то колючка впилась в ступню. Удивительное дело, но вчера, когда бежал знакомиться с сёстрами, отсутствие обуви меня совершенно не смущало.
Вопли доносились откуда-то слева, и я, не задерживаясь, направился туда.
— Отдай ягоду, отшельник! Я знаю, что у тебя есть запас!
Кроме визгливого, здесь был ещё один человек. Тощий мужичонка с крысиной физиономией аккуратненько, по шажочку, обходил Хольда по дуге, явно намереваясь зайти тому за спину.
— Красная ягода очень опасна при неуёмном употреблении, — дед говорил, а сам пытался подтолкнуть девчонок в сторону дома.
— Так мы как раз нуждаемся! — жалобно сообщил визгливый. — Поэтому давай, помогай!
Не нужно обладать выдающимся аналитическим талантом, чтобы понять, что здесь происходит. Красная ягода — это, видимо, какое-то местное растение, которое применяется в медицине и с которого можно неплохо «заторчать». А эти двое — сельские наркоманы, жаждущие очередной дозы.
— Отдай сам, отшельник, по-хорошему, а то мы ведь и по плохому попросить можем.
Типичные наркоши — раз надавить на жалость не получилось, значит, надо переходить к угрозам. Ну а после угроз в ход пойдёт старое доброе насилие.
Из-за потери сестры в той, прошлой жизни, я очень не любил наркотики и тех, кто их принимает. Вряд ли полюблю эту гниль и здесь...
— Отведи девочек в дом, — я обратился к старику, обозначая своё присутствие и отвлекая внимание на себя.
— Оп-па...