Соединив их лёгким движением руки, я создал то, что смело можно называть вершиной солдатской мысли — вещмешок.
Распустив кусок верёвки на нити, я с их помощью аккуратно закрепил на лодыжке гвоздь, доставшийся мне от одного из наркош. Широкая штанина надёжно прикрыло это «оружие» последнего шанса.
С вещмешком за спиной, в котором уютно лежали моток верёвки и кинжал, я почувствовал себя другим человеком. Никому не известный и мало на что способный подросток за один миг превратился в грозу окружающей природы и покорителя Гиблого леса.
"День уже клонился к вечеру. Я немного помог старику по хозяйству, поиграл с девчонками в прятки, а время перед ужином посвятил тренировке. На контрасте с той пьянящей бодростью, которую даровал магический «океан», казалось, что сейчас у меня не получится совсем ничего. Руки и ноги отказывались сгибаться, мышцы одеревенели, а мозг хотел только одного — спать, но я сумел пересилить себя.
Ужин порадовал очередной порцией рыбы с овощами, болтовнёй сестричек и ворчанием Хольда, на которое я уже не обращал никакого внимания.
— Спи спокойно, братик! — сказали они хором и умчались в свою комнату, из которой сразу же послышались смех и перешёптывания. Дети есть дети, ложиться спать вовремя для них непосильная задача.
На этом очередной день в новом мире подошёл к концу, и я заснул с улыбкой на губах.
А вот пробуждение вышло далеко не таким приятным.
Глава 5
Болело всё. От ногтей на ногах до кончиков волос на голове. Меня будто полночи били об дерево, вывернув наизнанку, а потом сбросили со скалы... у подножья которой моё бездыханное тело ещё и переехал поезд.
— Тяжело? — радостно спросил Хольд, сидевший у кровати.
Судя по глазам старика, он прекрасно знал, что меня ждёт. Хоть бы предупредил, скотина.
— Это называется магический откат, Феликс. Некоторые из мастеров сравнивают его с похмельем.
Я не знаю, что нужно пить, чтобы на утро было такое похмелье. Разве что коктейль из ракетного топлива, смешанного со стрихнином — целую бочку. Которую вместо канапе из оливок должна украшать граната с вырванной чекой.
— За всё нужно платить, Феликс... За силу тоже.
— Спасибо, — кое-как сумел выдавить я. — Единственное, чего мне не хватало, так это банальностей от девяностолетнего старика...
— Мне семьдесят три, — улыбнулся Хольд.